Перед тем как залезть под одеяло, я кинула взгляд на зеркало во весь рост на другом конце комнаты. Я по-новому оценила свое отражение. Непослушные волнистые волосы золотисто-каштанового цвета. Длинный нос. Маленькая грудь. Да. Стопроцентная Простушка. И как я раньше этого не замечала?

Я себя никогда особо привлекательной не считала, и было бы трудно не заметить, что Кейси и Джессика, обе худенькие и светленькие — красавицы. И все же мне никогда не приходило в голову, что я в их сочном дуэте играю роль страшненькой девчонки. Теперь, благодаря Уэсли Рашу, я это прекрасно видела.

Иногда лучше оставаться в неведении.

Я натянула одеяло до подбородка, скрывая свое обнаженное тело от зеркала. Уэсли — живое подтверждение тому, что красота бывает только поверхностной, так почему же его слова так беспокоили меня? Я умна. Я хороший человек. Кому какая разница, Простушка я или нет? Если бы я была привлекательной, мне пришлось бы отбиваться от таких, как Уэсли. Фуу! У того, что я Простушка, точно есть преимущества, так? Я не привлекательна, но это не обязательно значит что-то плохое.

Чертов Уэсли Раш! Не могу поверить, что он заставил меня волноваться о таких глупых, бесполезных мелочах.

Я закрыла глаза. Утром я не буду об этом думать. Я не буду больше никогда думать о Простушках.

Воскресенье прошло замечательно — тихая, спокойная, ничем не нарушаемая эйфория. Так обычно и бывает, когда мама в отъезде. Когда она дома, дом всегда кажется каким-то шумным. В нем всегда играет музыка или звучит смех, или происходит что-нибудь живое и хаотичное. Но она не бывала дома больше пары месяцев, и когда она уезжала, наступал покой. Как и я, отец не особо любил шумные компании. Обычно, он погружался в работу или смотрел телевизор. Что означало, что дома у Пайперов частенько стояла тишина.

И утром, после всех «прелестей» клубов и вечеринок, тихий дом был подобен идеалу.

Но понедельник — это ужас.

Все понедельники ужасны, но этот на самом деле испортил все к чертовой матери. Все началось с того, что Джессика пришла на испанский с заплаканным лицом и текущей тушью.

— Джессика, что такое? Что-то случилось? Все в порядке? — Признаюсь, мне не нравились те редкие случаи, когда Джессика приходила в класс и выглядела несчастной. Она всегда вела себя очень живо, прыгала, смеялась, поэтому когда я видела ее такой расстроенной, меня это не шуточно пугало. Джессика горестно помотала головой и упала на свое место.

— Все в порядке, но… я не могу пойти на Бал выпускников! — Из ее шоколадных глаз снова потекли слезы. — Мне мама не разрешает!

Что? Она вывела меня из равновесия из-за школьных танцев?

— Почему? — спросила я, все еще пытаясь выразить ей сочувствие.

— Я наказана, — всхлипнула Джессика. — Она увидела мои оценки сегодня утром, узнала, что я заваливаю химию, и устроила истерику! Это нечестно! Баскетбольный вечер танцев по поводу встречи выпускников, это мой любимый вечер года… после Выпускного бала и бала в честь Сэди Хокинс [2] , Футбольного вечера танцев тоже.

Я опустила подбородок и посмотрела на нее насмешливо.

— Вау, так сколько же у тебя любимых вечеров?

Она не ответила. И не засмеялась.

— Извини, Джессика. Я знаю, это должно быть печально… но я тоже не иду. — Я не стала добавлять, что считаю все эти школьные танцы деградацией и пустой тратой времени и денег. Джессика уже знала мое мнение на этот счет и в данной ситуации не нуждалась в напоминании. Но я была рада, что не буду единственной, кто пропустит Бал. — Давай я приду к тебе, и мы будем всю ночь смотреть фильмы? Твоя мама согласится на это?

Джессика кивнула и вытерла глаза рукавом.

— Ага, — сказала она. — Ты нравишься маме. Она думает, что ты хорошо на меня влияешь. Спасибо, Бьянка. Мы можем снова посмотреть «Искупление»? Ты еще не устала от него?

Да, я основательно подустала от сладких романтичных историй, над которыми вздыхает Джессика, но смогу это пережить. Я улыбнулась ей.

— Я никогда не устану от Джеймса Макэвоя. Мы можем даже посмотреть «Джейн Остин», если хочешь. Убьем двух зайцев сразу.

Она наконец-то засмеялась. В это время как раз в класс вошел учитель и принялся сосредоточенно выравнивать на своем столе карандаши, перед тем как начать отмечать присутствующих Джессика бросила на него взгляд и, когда посмотрела на меня, ее глаза блестели от новых слез.

— Знаешь, что хуже всего, Бьянка? — прошептала она. — Я собиралась пригласить Харрисона пойти со мной. Теперь мне придется ждать выпускного, чтобы пригласить его на танцы.

Из-за ее неуравновешенного состояния, я решила не напоминать ей, что Харрисона ее приглашение все равно бы не заинтересовало, потому что у нее имелась грудь — большая грудь. Вместо этого, я просто сказала:

— Я знаю. Мне жаль, Джессика.

Маленькая драма была пережита, и урок испанского прошел гладко. Слезы Джессики высохли, и к тому моменту, как прозвенел звонок, она снова смеялась от историй Анжелы об ее новом бойфренде.