— Эй, — попытался вновь напомнить о себе Роман, — не молчи.

— Я не знаю, что тебе сказать. — Ксюша отвернулась от него и уперлась лбом в стенку шкафа. — Что-то невидимое закручивается вокруг меня, меня не затрагивая. Почему? Не знаю… Меня пичкают глупыми историями, лживым дружеским расположением. Почему? Затрудняюсь ответить. Ситуация с тобой вообще тупиковая…

— С чего бы это? — Роман шумно вздохнул, потоптался на месте и повторил: — С чего бы это?

— С одной стороны, вроде бы да — твои чувства, страсть, а с другой… — Она повернулась и пустыми глазами смерила его с головы до пят. — А с другой — твой профессиональный долг, который перечеркивает все напрочь. Портит, искажает. Заставляет не верить тебе. Сомневаться в искренности твоих слов, поцелуев.

— А ты попробуй поверить мне, — с пылом попросил он, обняв ее и уткнувшись губами в шею. — Я же хочу помочь тебе выпутаться из всей этой истории. Просто поверь.

— А ты поверишь мне? — Ксюша немного отстранилась и с легким прищуром уставилась на него. — Ты способен мне поверить?

— Ну… Да, наверное…

— Тогда я говорю тебе, что не знаю, как пушка оказалась в тайнике. Во всяком случае, два дня назад ее там не было. — Как бы ни было ей уютно в его объятиях, она высвободилась и, разведя руками, продолжила: — Два дня назад я делала уборку и вычистила каждый уголок этой халупы. Не поленилась слазить и в тайник. Там было пусто!..

Роман вполголоса выругался и потер затылок. Ощущение идиотской пляски по кругу уже порядком ему поднадоело. Может, и не всю правду она ему сейчас выложила, наверняка не всю, но последние ее слова ложью не были. Он это чувствовал интуитивно.

— Ладно, — решительно рубанул он рукой. — Будь что будет. Я верю тебе… Но учти, если подставляешь меня или дурака валяешь — пощады не жди.

— Ух ты! Напугал, мент, круче некуда! — Она боязливо поежилась и почти тут же съязвила: — Дырочку пока на погонах не подготовить?

— Дуреха! — Роман ухмыльнулся и принялся стряхивать с себя несуществущие пылинки. — Вроде неглупая баба, а чушь порой городишь, слушать тошно.

— Не слушай, — оскорбленно огрызнулась Ксюша и, указав на дверь, предложила: — Если ты такой умный, пойди и реши эту идиотскую задачу с тремя неизвестными.

— И пойду. И решить постараюсь, но при одном условии. — Он поднял кверху указательный палец. — Ты сидишь дома.

— С чего это?

— А с того, чтобы хоть один из этих трех неизвестных был у меня на виду.

Востриков Илья Андреевич едва дождался, когда за Ниночкой закроется дверь. Руки чесались от желания побыстрее сорвать телефонную трубку и поделиться имеющейся у него информацией.

Сообщенные ею новости не были из разряда сногсшибательных, но и пустяковыми их тоже не назовешь. А там, куда он собирался звонить, умели ценить сведения, собираемые им по крупицам. К тому же неплохо оплачивали. Привыкший мало в чем себе отказывать, Илья Андреевич не гнушался никакого заработка. В любое время, при любых обстоятельствах он готов был ухватиться за что угодно, лишь бы результатом его деятельности стал заметно потяжелевший карман. А в этом деле — он это просто печенкой чуял — были замешаны очень большие деньги, иначе к чему весь этот сыр-бор…

— Да! Говорите! — потребовали на том конце провода.

— Здравствуйте, мне Сашу, — скороговоркой пролопотал Востриков. — Он ждет моего звонка.

Саша, общения с которым так жаждал Илья Андреевич, ответил минут через пять. Все это время Востриков отчаянно потел, грыз ногти и прогнозировал результат переговоров в рублевом эквиваленте.

— Есть новости, — едва ли не шепотом таинственно выдал он. — Надо бы пообщаться…

— Ну! — подстегнул его немногословный Саша. — Валяй, говори.

— По телефону?! — ужаснулся предприимчивый Востриков. — Удобно ли?!

— Деньги потом передам, не боись, — понимающе хмыкнул Саша, молниеносно раскусив хитрость своего информатора. — Ты же знаешь.

— Девочка пребывает в волнении! — торжественно начал Илья Андреевич. — Лед, так сказать, тронулся.

— И че?

— Ну как? — Он обеспокоенно заерзал. — Вы же сами говорили, что ее необходимо растормошить, расшевелить. Заставить волноваться, делать глупости. Словом, делать хоть что-нибудь, а не пребывать в состоянии спячки!

— Ну?

— Так вот в этом плане все в порядке! — обрадованно успокоил Востриков, в душе негодуя из-за непонятливости Александра. — Она взволнованна. Более того, она начинает понемногу пытаться отследить ход событий, разворачивающихся вокруг нее! И что самое интересное…

Тут уж сам бог велел ему сделать многозначительную паузу, чтобы заставить очнуться от сомнамбулического сна такого непробиваемого абонента.

— Давай, не тяни! — Любопытство все же достигло нервных рецепторов Александра, запрятанных, право, уж слишком глубоко.