«Так и знай!» – поиграла она бровями и наградила таким многозначительным взглядом, что Боголюбов не знал, что и думать.

Складывалось такое ощущение, что она с ним заигрывает! Сделалось противно. А потом сделалось противно от других ее слов.

– Что же она такого неприятного вам сказала? – Оживился Воскобойников, которому он рассказал только про деньги.

– Ну… Что в городе есть человек, который мечтает увидеть меня в гробу.

– Ух ты! И имя назвала этого человека?

– А как же! Это, говорит, брат убиенного мною. Кажется, его зовут Максим, – пожал плечами Боголюбов.

– Ух ты! А откуда у нее такая информация? Он что же, объявление в газету давал? – хмыкнул недоверчиво Воскобойников.

История переставала ему нравиться. Все запутывалось, а он этого не любил. Баба мертва, ее теперь не спросишь, зачем она вызвала к себе потенциального кредитора. Нового фигуранта обозначила. Зачем?! И самое главное, морда у Боголюбова не расцарапана! И руки целы. Может, они чем-то занялись непотребным, а? Прямо в кабинете, дождавшись, когда ее супруг отчалит? Может, на спине у него отметины?

Он разнервничался еще сильнее, и тут же спазм перехватил дыхание, вызвав новый приступ кашля. Что ты будешь делать!

– Не знаю точно. Жанна что-то говорила про подругу, которая узнала мой номер телефона у моего соседа. Она будто бы через кого-то узнала. Честно, начальник? Я плохо слушал. Я все больше осматривался, восхищался даже. За семь лет, что я бездельничал, ребята круто поднялись. Молодцы! – закончил Сергей не без восхищения.

– И тебя даже не интересовало, что кто-то жаждет тебе отомстить? – не поверил Воскобойников.

– Я предполагал, что желающие будут. И что?

– Вы поговорили, что дальше?

– Дальше я ушел. Где-то около девяти. Поехал домой. Потом мне Алика позвонила. Все.

– Кто может подтвердить, во сколько ты покинул офис своих друзей?

– Охранник. Он меня и выпускал. И хочу добавить, что, когда я уходил, Жанка была живее всех живых. Это точно. – Он вытянул вперед руки в наручниках. – Может, освободите?

– Никак нет! – испуганно отпрянул Воскобойников. – Я вынужден задержать тебя на семьдесят два часа.

– Вынужден! – фыркнул Сергей. И помотал головой. – Пока я буду жопой греть нары, настоящий убийца Жанны может удрать.

– А кто, по-твоему, ее мог убить? – вдруг спросил Олег Иванович, прежде чем конвойный увел Боголюбова.

– Я не знаю!!! – крикнул тот уже из коридора.

Он не знает!

И Воскобойников не знает. И муж покойной не знает, хотя подходит на роль подозреваемого ничуть не меньше. У него, к слову, мотив тоже имелся. И достаточно было заглянуть в его бегающие глазки, где нет-нет да проскользнет облегчение и что-то напоминающее восторг, чтобы понять – парень рад, что избавился от обузы.

Жена давно стала для него обузой. На это многие из их фирмы намекали. И даже главный бухгалтер, которая и нашла тело, тоже не удержалась и немного посплетничала.

– Вы их видели? – фыркнула она, когда Воскобойников задал ей вопрос об их отношениях. – То есть Михаил какой!..

– Какой?

– Красавец же, ну! И великой души человек! А Жанна что?

– А что Жанна?

– Пиявка на его прекрасном теле! – вдруг развеселилась бухгалтерша. – Как специалист она – ноль! Как жена – тоже. А вот как чирей на одном месте, это да…

И вот думай теперь и гадай, чей мотив для убийства тяжеловеснее: Боголюбова или Стрельникова? И если приход и уход первого был отмечен охранником, то как уезжал второй, никто не видел. Охранник точное время указать не смог. Камеры ничего не зафиксировали. Так что, Михаил Федорович, не за горами тот день, когда вы поменяетесь местами со своим дружком, не за горами.

Воскобойников полистал тонкую пока еще папку с делом, нашел нужный протокол допроса, поставил палец на записанный им же самим номер домашнего телефона охранника, дежурившего тем роковым вечером, и набрал его.

– Алло! – сердито отозвался мужской голос.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровался Воскобойников. – Вас беспокоит следователь Воскобойников. У меня к вам один вопрос.

– Слушаю, – голос стал чуть тише и вежливее.

– Вы хорошо помните вечер убийства гражданки Стрельниковой?

– Ну так… А что нужно-то? – Вежливость вытеснило беспокойство, охранник на кого-то цыкнул и отослал прочь.

– Вот гражданин Боголюбов утверждает, что когда он уходил из офиса, то Стрельникова была живее всех живых. Что вы на это скажете?