Вторая кассета ничего принципиально нового не содержала — такой же перечень фамилий и кодов.

— Не понимаю, — недоумевала Карина, — зачем он все это хранил? Неужели он собирался кого-то из них шантажировать?

— От него всего можно ждать. Думаю, он рассчитывал брать их на крючок по одному и снимать кодирование за приличный гонорар. Может, даже уже и попробовал… Только долго бы он не прожил, в основном они — люди крутые. Так что, считай, отобрав кассеты, мы его облагодетельствовали.

Опасность сильнее всего угнетает, когда она безлика. Приблизительно выяснив, с чем они столкнулись, адвокат и Карина почувствовали определенное психологическое облегчение, но одновременно их взорам открылись устрашающие размеры и свирепость рептилии, которую они столь неосторожно дернули за хвост.

Адвокат, вообще говоря, успел придумать способ заставить этого крокодила отгрызть самому себе лапы, но пока не посвящал Карину в свой план, опасаясь, что она отвергнет его как недопустимо жестокий по отношению к животному. Он решил отложить разговор до вечера, чтобы она успела проникнуться ощущением беспощадности сложившейся ситуации.

Александр Петрович поехал к умельцу, который уже, несомненно, выполнил заказ, а Карина вызвалась сделать тем временем распечатку диктофонных кассет, благо в композиторском доме имелась пишущая машинка.

Она справилась со своей работой довольно скоро — весь список этих сорока шести камикадзе, вместе с их кодами, уложился в четыре страницы. Но, вынув из машинки последний лист, она не испытала удовольствия оттого, что быстро и хорошо сделала уроки, и взялась за приготовление ужина с тревогой и тяжестью на душе.

Адвокат, возвращаясь домой, прикидывал, как и когда лучше всего затеять столь важный для дальнейшего разговор, но он начался сам собой, едва Александр Петрович переступил порог.

— Ого! — изумилась Карина при виде возникшего около плейера внушительного штабеля видеокассет. Она знала, что Фавиловичу заказаны дополнительные копии фильма, но не ожидала такого тиража. — Я вижу, у тебя уже готов план сражения?

— Это, собственно, не мой план, я просто развил твою мысль. Помнишь, еще в Крыму, ты сказала: появятся люди, которые тоже захотят иметь это кино. И тогда я подумал…

— И молчал столько времени?!

— Идея тогда была слишком смутной… Я подумал, что кино не алмаз и поддается копированию. Если выпустить фильм в прокат, кому будет интересно гоняться за нами?

— Звучит разумно… а конкретно? — Она покосилась в сторону видеокассет.

— Мы выставим их на комиссию в нескольких коммерческих магазинах как учебный фильм по гипнозу… или лечебный, неважно… И в газетах дадим объявление, где-нибудь между рекламой девушек и щенков, адреса магазинов, с основательным намеком на содержание фильма.

— Неплохо придумано… а как быть с текстовым материалом, с кодами?

— Приложим их к видеокассетам.

— Но ведь у нас сорок шесть фамилий, а в фильме персонажей — двенадцать.

— Все время об этом думаю. Во-первых, все равно приложим к кассетам полный список, пусть покупают комплектом. Во-вторых, разошлем список в газеты типа «Скандалы», часть из них успеет напечатать, прежде чем до них доберутся. В любом случае списки начнут расползаться, и брать за горло именно нас с тобой уже не будет смысла.

— Постой, — возмутилась она, — ты хочешь попросту выпустить джинна из бутылки, и притом в людном месте! Кому-то эти коды достанутся с опозданием, а кому-то и совсем не достанутся. Значит, мы вложим в руки всем желающим оружие для безнаказанного убийства!

Ну вот, началось, подумал он с грустью.

— Ты сильно преувеличиваешь, дорогая. Прошло уже несколько лет, и вряд ли все коды до сих пор работают. Вся уголовщина вокруг этой истории в основном связана с ее одиозностью, с тем, что люди, часть из которых занимает наверняка высокое положение, замешаны в большом скандале. Уж не думаешь ли ты, что все они немедленно начнут играть в этакую партийную русскую рулетку, звонить друг другу и смотреть, кто раньше выпрыгнет из окна?

— В общем, вываливающиеся старухи, — Карина не смогла удержаться от смеха, — ты просто отвлекаешь меня, это нечестно.

— Да у них, у большинства, теперь квартиры с кондиционерами, где и окна-то не открываются, и пистолеты не у всех есть, — продолжал атаку Александр Петрович, — а кого понадобится убрать, все равно уберут. Ты же знаешь их привычки: когда научный метод отказывает, они устраивают самоубийство вручную. И многих из них, я уверен, уже нет в живых.

— Все, что ты говоришь, логично, и мне трудно тебе возражать. Я понимаю, что в результате такой публикации может покончить с собой пара человек, да и то, как ты выразился, вручную. Но с нашей стороны в любом случае это будет гадкий поступок, а гадкий поступок остается таковым независимо от мотивов и результатов. Мы покроем свои имена позором.