— Ты сбиваешь нас с пути! Пророк увидит, что мы осквернили себя кровью. Скаарсгард не дотронется до нас!

— У него помутился рассудок, — прошептал Фаолан.

Эдме шагнула вперед, едва не уткнувшись танцору в лоб, и громко заговорила, не сводя с него глаз:

— Послушай меня, волк. Послушай песню о Великой Цепи. Ты же помнишь, что такое Великая Цепь?

— Великая Цепь! — эхом отозвался танцор.

Вдруг он высоко подпрыгнул, словно пытаясь ухватиться за невидимое звено и потянуть его за собой вниз. Но едва его лапы коснулись земли, как волк рухнул на снег, содрогнувшись всем телом. Глаза его закатились, из горла послышался придушенный хрип, и он затих.

— Умер, — прошептала Эдме.

Дэрли и Свистун прервали песню и замолчали.

Другой танцор осторожно переступил через умершего волка и нетвердой походкой поковылял вдаль, навстречу заходящей луне… Остальные последовали за ним, повернувшись к мясу спиной.

Хотя след петлял, и временами Сарк приходилось бегать из стороны в сторону, чтобы снова взять его, пока Гвиннет беспокойно летала над ее головой, но все же волчица с масковой сипухой довольно уверенно продвигались в северо-западном направлении.

Сейчас они находились к югу от территории МакДонегалов и все чаще встречали следы танцоров Скаарсгарда. После неожиданно теплого дня вновь похолодало. На свежевыпавшем снегу круги из отпечатков волчьих лап были особенно заметны. В некоторых местах Сарк чуяла отчетливый запах меток сновидений, и это ее пугало. Она решила пока не объяснять почему и не делилась своими опасениями с Гвиннет. В других кругах запаха меток сновидений не было, и Сарк сделала вывод, что не все танцоры идут за волком в шлеме. Но самым тревожным оказалось то, что во всех кругах запах волков говорил об их крайнем истощении. Это был их последний, предсмертный танец.

Постепенно они подошли к границам с Крайней Далью. На горизонте уже вырастали покрытые льдом скалы, отделявшие цивилизованные края от дикой местности. Ветер снова переменился и теперь дул навстречу. С очередным его порывом Сарк учуяла жуткую вонь, от чего ее беспокойный глаз непроизвольно завертелся. Подойдя поближе, она поняла, что это за вонь. Под сугробом лежал труп волка — и не обычного чужака, а просто какого-то чудовища, осмелившегося сожрать представителя своего вида!

Небо, которое некоторое время было высоким голубым куполом, теперь снова покрылось низкими хмурыми тучами. Они казались очень тяжелыми, грозящими упасть и раздавить всех под собой, уничтожавшими надежду на благополучный исход.

По пути Сарк с Гвиннет повстречали нескольких волков из разных стай, рассказавших им печальные новости. Волк из клана МакАнгусов сообщил о смерти вождя.

— Вождь умер? — недоверчиво переспросила Сарк.

— Да, — ответил Алдвин МакАнгус. — Со стаей Скалы покончено, и я слышал, что из стаи Реки выжила лишь половина. Говорят, что последние два волка из стаи Скалы убили друг друга в драке за зайца.

Потом они наткнулись на волка из клана МакДаффов.

— Моя супруга умерла, и наши щенки тоже. Я не хотел там оставаться. Нет смысла цепляться за прежнюю жизнь, после того как потерял всю семью.

— А сколько всего умерло? — спросила Сарк.

— Даже не скажу, боюсь ошибиться. Но слышал, что Крекл, наш глодатель, до сих пор жив.

Некогда серебристый мех этого волка казался совсем свалявшимся и полинялым, но под неказистой внешностью чувствовался сильный дух, не желавший сдаваться.

— Я так скажу. Похоже, что самый сильный клан в нынешнее время — это МакНамары. Они живут рядом с морем, умеют ловить рыбу, а море пока что не замерзло. Некоторые волки еще до меня пошли туда, на северо-восток, так что и я поначалу решил двигаться за ними. Но потом вспомнил, что Кровавому Дозору нужна помощь. Как подумаешь, что наши земли заполнят эти мерзкие чужаки, — бр-р-р, прямо мороз по коже! Сами знаете, на что они идут, лишь бы выжить… лучше вслух не говорить. Да, жизнь — несправедливая штука.

Поговорив с МакДаффом, Сарк с Гвиннет продолжили путь. Погода стала еще хуже, насколько это вообще было возможно, и хотя их собеседник некоторое время держался неподалеку, поскольку шел примерно в том же направлении, они вскоре все-таки потеряли его из виду.

Волчицу с совой одолевали грустные мысли. Все вокруг напоминало им самые худшие из голодных зимних месяцев.

— Так холодно, что, того и гляди, тень замерзнет, — попыталась пошутить Сарк.

Облачка пара вырывались из ее пасти. Она ворчала, даже когда они с Гвиннет разрывали на куски зайца, которого с вышины заметила сова. Проглотив всё до единого кусочка, сипуха с волчицей отправились дальше.

Они достигли самого глухого уголка страны Далеко-Далеко, но Сарк никуда не сворачивала, словно стремилась во что бы то ни стало дойти до какого-то известного ей места. Гвиннет подумала, что запах следов усилился. Как часто в последнее время она жалела о том, что совы почти лишены обоняния! При охоте они полагаются только на свои уши и глаза, но зато в этом достигли настоящего мастерства.

Вот и сейчас до слуха Гвиннет сквозь завывание ветра донеслось какое-то едва заметное поскрипывание — как будто сухое дерево стонет под ураганом. Но никаких деревьев на равнине не было. Внизу Сарк ускорила шаг и, похоже, двигалась в том же направлении, откуда доносился странный звук.