— Эдме, тебе не кажется странным, что никто из Кровавого Дозора не попытался остановить танцоров, привести их в чувство? — тихо спросил Фаолан, отведя маленькую волчицу в сторонку.

— Кажется, но не совсем. Дозорные сами очень устали и чуть ли не валятся с ног. Они и так-то едва отгоняют подальше чужаков и волкоедов.

— Да, но это же не единственное объяснение, правда?

Фаолан прищурился и пристально посмотрел на Эдме. Та нервно зашевелила ушами.

«Какой наблюдательный, — подумала она. — Ну ладно, раз все равно придется об этом заговорить…»

— Наверное. Чужаков можно различить издалека. А волкоедов — тем более: от них исходит такая ужасная вонь! Но эти… эти танцы, пророк — тут таится какая-то иная опасность.

По спине Фаолана пробежал холодок.

— Ты права. Пусть даже и опасность, пусть мы не знаем, в чем она заключается, но мы должны остановить их.

— Да, — отозвалась Эдме. — Не знаю точно как, но должны. Свистун-то к нам присоединится, я не сомневаюсь, но вот Дэрли и Мхайри…

— Тем более присоединятся, ведь танцоры Скаарсгарда увели Кайлу.

Фаолан оказался прав. Сестры не задумываясь приняли его предложение. Вскоре пятеро друзей составили план, каждый пункт которого постарались обсудить как можно тщательнее. Главным пунктом была еда. Они поймали двух зайцев и отправились на поиски истощенных от голода танцоров. Тамсен, капитан Кровавого Дозора, дала им разрешение, но неохотно и не слишком веря в успех всей затеи.

— Значит, мы предлагаем им пищу, они едят, а потом мы пытаемся привести их в чувство и поговорить с ними, — повторила Эдме.

— Мне кажется, нужно объяснить им, что вы из Стражи. Из той самой Стражи — Стражи Кольца Священных вулканов.

— Определенно, — согласился Свистун. — И что вы выполняете приказ самого фенго. Нужно, чтобы они не ставили под сомнение вашу власть.

— Дельное замечание, — сказал Фаолан. — Нужно напомнить им о Великой Цепи и объяснить, что танцы Скаарсгарда — это искажение всего существующего мирового порядка. Свистун, ты можешь пропеть песнь о Великой Цепи.

Он повернулся к Дэрли.

— Дэрли, ты ведь тоже ее знаешь?

— Конечно. Я же обучалась у Аластрины.

— Хорошо. Тогда начните петь сразу, как мы предложим им поесть.

На этом и порешили.

Когда они обнаружили очередной «круг», ветер успокоился, и из-за густых облаков выглянула луна, осветив жутковатых танцоров. Круг был совсем небольшим — волков пять-шесть, не более. Зато они не выглядели уж совсем изможденными, и появилась надежда, что их удастся образумить.

Держась в тени, все пятеро подкрались поближе, по сигналу Фаолана приняли самую совершенную позу покорности и мелкими шагами подползли к танцующим.

Фаолан с Эдме сделали шаг вперед и положили на утоптанный снег зайцев.

— Мы — волки Стражи Кольца Священных вулканов, и мы принесли вам поесть.

Один из танцоров, крупный серый волк, остановился и уставился на них совершенно пустыми глазами. Учуяв запах еды, остальные замедлили свои странные движения. Они возбужденно принюхивались, но с морд у них не сходило выражение недоверия.

— Ешьте! — сказала Эдме, а Свистун с Дэрли завыли песню о Великой Цепи.

Один из танцующих осмелился и откусил чуть-чуть мяса, но сразу же отошел, когда к нему приблизился другой волк.

— Ну давайте же! — в нетерпении воскликнула Эдме.

Танцоры подходили к мясу, нюхали его, даже немного кусали, но возвращались в круг и снова продолжали свои медленные ритмичные движения.

— Нет-нет! Ешьте, не танцуйте!

— Скаарсгард! — выпалил один из танцоров.

— Скаарсгард на небесах, — сказал Фаолан. — На небесах, а не на земле.

— Вы отпугиваете его своим мясом. Пятна крови у нас на морде оскорбят его, когда он спустится за нами! Никакой крови! Никакой крови! А то Скаарсгард не снизойдет с небес!

Остальные танцоры подняли вой и принялись вращаться быстрее.

Фаолан и Эдме настолько ужаснулись предположению, что Скаарсгард спустится на землю, что у них даже шерсть на загривке встала дыбом.

— Скаарсгард не опускается на землю! — возразил молодой страж. — Вам нельзя призывать его. Он сам призовет вас, когда придет время.

В негодовании он даже ткнул мордой волка, который кричал «Никакой крови!».

— Ешьте, ешьте! Мы принесли вам пищу! — повторяла Эдме.

Но глаза главного танцора уже загорелись ненавистью.