— Что они тут делали, эти кабаны?

— Как это что — посмотри вокруг, одни каштаны и желуди. Они тут у себя, эти кабаны. В столовой.

— А если, допустим, в этой столовой оказывается человек?..

— О-о-о, — посуровел Доминик. — Большая компания, как у нас, это не страшно. А если один человек или двое — бывает всякое. Если шарахнуть из ружья, то кабаны этот разговор понимают. Но лучше с ними не спорить. Особенно во время еды. Да, не забыть нашим гостям сказать, что у нас тут и дикие лошади есть.

— Сбежали от крестьян и одичали?

Дело раскрыто, дорогой сыщик Рокотофф. Итак, парочка. Устроившаяся под каштаном, рядом прислонился мотоцикл. И тут — кабаны. И вот мотоцикл летит без удержу вниз в этом как бы коридоре, ни вправо ему, ни влево, а какой-нибудь бешеный кабан еще метров двадцать мог за ним с хрюканьем гнаться. И летит этот мотоцикл как раз туда, где, по словам наших (с которыми я тогда беседовал, стоя у арки), кто-то вылетел из-за поворота на дорогу, под носом у двух «кадиллаков», так, будто за ним…

Гнались дикие звери.

Так вот вам и звери. Следы их копыт — совершенно четкие. Мы же в заповеднике.

Ну, а дальше — еще раз, всю картину заново прокручиваем в голове: передняя машина тормозит, задняя влетает в нее, мотоциклист же, похоже, падает, и не без потерь. В итоге ему срочно требуется перевязка. В моей ванной. Потому что мой домик ближе всего, ближе арки и прохода в незнакомый ему двор. И ведь у меня темно, а во дворе еще неизвестно, кто его встретит и кому сдаст.

Дальше он сидит и боится, смотрит в мое окно на дорогу, думает: из этой ловушки хорошо бы бежать.

А сбежал он тогда, когда Мать Мария, Борис и прочие ушли от ворот, оставив ему свободную площадку у входа, и пошли говорить с полицией. Это шанс!

Но тут он понимает, что его номера могли рассмотреть. Или смогут рассмотреть. Долой номера. Тридцать-сорок секунд вся процедура, если с ломиком в руках. Вы меня видите с дороги? А вот сейчас, когда я за простынями, тоже видите — куда я прячу номера? А вот теперь догоните меня.

И как только он скрылся за поворотом — все отлично, попробуй докажи, что в ДТП виноват именно он.

Примерно так и было.

И их было двое. По очевидным причинам. А вот теперь — как насчет Джоззи? Ее мотоцикл цел, но у нее ведь могут быть и есть друзья, тоже с мотоциклами. И она знает мой домик.

Дорогой сыщик Рокотофф, ты это говоришь потому, что у тебя есть факты, или по другим соображениям?

Пора догонять всю компанию и освобождать Джоззи от непосильного труда. Ну, не знает девушка о вине столько, сколько я. А еще ей приходится бороться с зачаточным английским у моих бразильянок. Вот она и несет примерно следующее:

— Мария Каллас пила только «Дом Периньон» и очень плохо кончила. Правда, король-солнце Луи Четырнадцатый тоже любил шампанское, но ведь еще он каждый день принимал по бокалу красного бургундского с Кот-де-нюи против подагры! И пережил собственных внуков. Наполеон пил шамбертен, а попав в плен к англичанам с их любимым бордо, был вынужден перейти на вино из Медока. И умер.

Датчане, что характерно, хихикают как больные и не спешат переключаться на меня с моими серьезными разговорами. Вот и хорошо.

Я мог бы добавить к этому еще десятка два подобных винных историй. Например, что дедушка Ленин, когда жил в Швейцарии и еще не знал, что скоро поедет домой возглавлять революцию, подписывал некоторые письма «любитель кьянти». Боже ты мой, какая была бы реклама. Особенно в наши дни, когда кьянти уже далеко не та дрянь, что во времена Ленина (который хорошим вкусом, видимо, не отличался). В наши дни земля кьянти в Тоскане или тосканский берег, Маремма, уже стонут от инвестирующих в виноградники столичных и иностранных врачей, адвокатов, хуже того — спортсменов. Всем хочется сделать еще одно великое тосканское. Спортсмены, правда, в последнее время перекинулись на создание сигар в разных Америках, и это утешает.

В общем, поговорить есть о чем. Но знают ли, например, бразильянки, кто такой был Ленин?

Ну, вот, всё хорошо. Никто меня не застрелил из винтовки с оптическим прицелом. Грузимся в автобус, едем на обед.

Скорее бы получить обратно свою машину. Это Джеймс Бонд мог впечатывать в стену свой спортивный бээмвэшник, за полсекунды до того перепрыгивать на мотоцикл и на нем гонять прямо по крышам. А я всё же…

Мотоцикл. Оторванный номер. Надо ехать в Таормину, там есть целый десяток мест, где дают напрокат всё, что ездит. Может, что-то подскажут? Я ведь единственный человек, кто знает, какой номер был у того самого мотоцикла. Сообщат мне, как по номеру вычислить, кому он был выдан? Помогут войти в базу данных на всю Италию? Познакомят с «полисией страдале»?