Небольшой переполох за спиной вынудил его оглянуться.

Он увидел, как двое мужчин опрокинули Келли навзничь. Третий с руганью катался по земле, держась за ширинку.

Луи собрался было выяснить, в чем дело, но Шрам его опередил, вздернув хнычущего часового на ноги.

— В чем дело? — потребовал Луи.

Шрам ткнул пальцем в зачинщика.

— Педро хотел залезть к девчонке под блузку, а она его лягнула.

Фавре усмехнулся, приятно удивившись. Его рука легла на рукоятку кнута у пояса.

Он направился к Келли, которая теперь сидела, поджав ноги. Один из молодчиков схватил ее за волосы, запрокинув голову и обнажив длинную шею. Келли огрызалась сквозь зубы, выслушивая гнусные намеки похитителей.

— Пусть встанет, — произнес Луи.

Наемники не рискнули ослушаться. Келли рывком поставили на ноги. Фавре снял панаму.

— Прошу извинить его за отвратительное обхождение. Больше этого не повторится, уверяю.

Подтянулись и остальные.

Келли фыркнула.

— В следующий раз точно евнухом сделаю!

— Не сомневаюсь. — Луи велел своим людям отойти в сторону. — Однако наказывать — это моя привилегия.

Он похлопал по свернутому кнуту, которым однажды уже проучил ее. Теперь настала очередь другого.

Фавре развернулся и выхватил кнут. В тишине сумерек раздался свист и хлопок.

Педро вскрикнул, хватаясь за левый глаз. Между пальцев хлынула кровь.

Луи повернулся к толпе.

— Пленников не трогать. Вам ясно?

Последовал гул раболепного согласия и многочисленные кивки, после чего кнут был водворен на место.

— Кто-нибудь, помогите ему с глазом.

Фавре оглянулся и увидел подругу, стоящую напротив Келли с поднятой рукой. Приглядевшись, он заметил, что индианка намотала на палец ее огненно-золотой локон.

«Вот оно что, — догадался Луи, — рыжие волосы. Таких в коллекции Тшуи еще не бывало...»

19 часов 5 минут

Джунгли Амазонии

Освещая фонариком путь, Нат заметил, что туннель за «дверью отпечатков» сильно походил на основной, только стены его были немного шершавыми. По мере спуска маслянистый запах сделался густым до дурноты.

Бок о бок с Дакии они провели Анну и Коуве вниз. Там туннель скоро сузился, его витки ложились все ближе и ближе, из-за чего они чуть не наступали друг другу на пятки.

— Должно быть, мы внутри главного корня, — пробормотал Нат под нос.

— И направляемся под землю, — добавил Коуве.

Нат кивнул. Еще несколько ярдов по кругу — и деревянные стены кончились, под ногами появилась скальная порода, перемежающаяся полосами чистой земли. Пол был слегка покатым — дальше туннель шел параллельно боковым корням.

Дакии вытянул руку вперед и продолжил спуск. Нат слегка оробел. Стены подземного хода поросли странным лишайником, испускавшим слабое свечение. Запах мускуса перебивал все и вся, но теперь к нему примешался аромат прелой листвы. Дакии заторопился.

Нат с Коуве переглянулись. Профессор пожал плечами. «Ну что ж, вниз так вниз».

Боковой корень, проходивший над их головой, разделился. Вместе с ним разделился и главный ход, образовав несколько дочерних. С потолка свисали занавеси корневых волосков. Они еле заметно колыхались — туда-сюда, словно от дыхания ветерка, гуляющего по туннелю. Вот только никакого ветерка не было.

Вскоре потолок сделался ниже, и Нат шваркнулся об него макушкой. Белесые корешки тотчас вплелись ему в волосы, цепляясь, подтаскивая к себе. Нат вырвался и с опаской направил луч фонаря кверху.

— Что случилось? — спросил Коуве.

— Корни пытались меня схватить.

Коуве поднял ладонь кверху, и тонкие нити оплели его пальцы, словно щупальца. Профессор брезгливо отдернул руку.

Нату приходилось встречать, как разные растения Амазонии реагируют на прикосновение: свертывают тронутые листья, выстреливают семенами-летучками, закрывают цветы... Однако увиденное здесь казалось непривычно зловещим.

Нат шарил фонариком по тропинке. Дакии опередил их, углубившись на несколько ярдов в проход. Ему приходилось подгонять остальных, чтобы не отставали. Поравнявшись с туземцем, Нат стал рассматривать корни, которые вдруг взялись множиться, ветвиться и переплетаться во всех направлениях. На протяжении туннелей то тут, то там начали попадаться отверстия, ведущие в крошечные камеры, где корни разрастались клубком, пронизанным нитевидными выростами-волосками. Эти каморки напомнили Нату азотсодержащие клубеньки, служащие многим растениям источником дополнительного питания.