Кто знает, может, метка символизирует и то и другое — истинную сущность Ягги.

Нат со спутниками спускался все дальше.

— Кто-то идти, — произнес Дакии, останавливаясь.

Потом и Нат его услышал — топот ног, то глуше, то четче.

Из-за поворота появилась знакомая фигура.

— Рядовая Каррера, — сказал Коуве.

Девушка кивнула, задыхаясь от долгого бега по наклонному полу туннеля. Нат заметил, что оружие снова было при ней.

— Меня прислали за вами. Разузнать, нашли ли вы выход с плато. Сержанту Костосу не удалось обезвредить взрывчатку.

Нат только сейчас понял, что за всеми свалившимися на него откровениями он позабыл спросить о самом важном — запасном выходе из долины.

— Дакии, — обратился к проводнику Нат. — Нам нужно знать, нет ли здесь потайного пути в нижнюю долину. Ты что-нибудь знаешь об этом?

Для объяснения пришлось активно жестикулировать и просить помощи у Коуве.

Пока профессор переводил, Каррера недоуменно посмотрела на Ната.

— Вы что, до сих пор не переговорили? — прошипела она. — Чем же вы здесь занимались?

— Нюхали зелье, — ответил профессор невпопад и снова сосредоточился на диалоге с туземцем.

Дакии, кажется, наконец начал вникать.

— Уходить? Почему? Стоять здесь.

Он показал на ноги.

— Мы не можем, — выдохнул Нат.

— Ему не объяснишь про бомбы и про то, что долина вот-вот вспыхнет. Это выше его понимания, — произнесла Анна у его плеча.

— Значит, будем стараться, — ответил Нат. Затем он обратился к Каррере: — Пока передайте сержанту, что нам необходимо запасти как можно больше орехов с этого дерева.

— Орехов?

— Объясню позже. Просто сделайте, как я сказал. Очень прошу.

Она кивнула, отворачиваясь.

— Не забывайте, ребята: время уходит!

С этими словами она многозначительно взглянула на них и удалилась.

Нат посмотрел на Дакии. Как сказать человеку, что его родина вот-вот исчезнет с лица земли? Нелегкое это дело. Нат вздохнул.

— Давайте вернемся к корням.

Спускаясь, они с Коуве обступили индейца с боков и стали осторожно посвящать его в суть происходящего. По мере того как доходило сообщение, смущенное лицо Дакии все больше перекашивалось от ужаса. Он стал запинаться, словно новость давила на него тяжким грузом.

К тому времени они прошли весь спиральный туннель и очутились в галерее синих отпечатков. Свет, пробивавшийся через арку входа, приобрел медовый оттенок. Стало быть, закат уже близок и срок их подходит к концу.

— Нет ли другого выхода из долины? — повторил вопрос Нат.

Дакии указал на слегка вогнутую стену с декором из голубых отпечатков, в которую упирался спиральный туннель.

— Через корни. Мы идти через корни.

— Да, я хочу посмотреть корни, но как насчет выхода?

Дакии воззрился на него.

— Через корни, — повторил он.

Нат наконец догадался. Выходит, два задания свелись к одному.

— Веди нас.

Дакии подошел к стене, глядя поверх отпечатков, затем подобрался к самому крайнему, почти у угловой стены туннеля. Он приложил свою ладонь к отпечатку и с силой нажал. Стена вдруг целиком повернулась на центральной оси, открывая новый отрезок туннеля, уходящий под землю. Нат поднял глаза, вспоминая, как странно выглядели проводящие каналы в тупике коридора. Вот она — потайная дверь! Все это время разгадка была у него перед носом. Даже отпечатки на стенах будто бы представляли единственный отпечаток на знаке бан-али, охранявший двойную петлю — символ главного корня.

Анна вытащила из кармана фонарик. Нат похлопал по куртке, но фонаря не нашел. Видимо, потерял где-то. Анна передала ему свой, давая понять, кому идти первым. Нат подошел к двери. Мускусный запах дерева поднимался оттуда, как пар из могилы, стылый и насыщенный влагой. Нат собрался с силами и протиснулся в проем.

19 часов 1 минута

Джунгли Амазонии

Пока шайка Фавре устраивалась на отдых, ее предводитель поглядывал на часы. Еще час — и в долине забушует огненный шторм. Луи поднял глаза на заболоченное озеро, отливающее в свете заходящего солнца тусклым серебром.

Времени было предостаточно. Свернув вдоль берега на юг, где и лес гуще, и больше протоков, они легко затеряются в зарослях. В этом Фавре не сомневался.

Он вздохнул, и в этом вздохе облегчение мешалось с ностальгией. Дальше все пойдет по накатанному. У него всегда оставался некий осадок в душе от удачно пройденной миссии. Что-то вроде депрессии после бурной ночи с подругой. Он даже готов был отказаться от будущей безбедной жизни в Кайенне, только бы вернуть азарт этих трех дней.

— Се ля ви, — сказал он себе. — Впрочем, на мой век приключений достанет.