Неожиданно появился слуга и что-то прошептал Меммо на ухо.

— Прошу прощения. Вернусь через пару минут.

Зуан вышел. В воздухе повисло неловкое молчание.

Игроков было шестеро, и среди них, к удивлению Пола, одна женщина. По требованию распорядителя каждый из участников внес залог в размере своего выигрыша в примеро, а также десятки тысяч дукатов или недвижимость на эту сумму. Эти средства должны пойти на компенсацию огромных потерь, которые сегодня суждено понести одному из них. Зуан Меммо не собирался рисковать.

Люди в масках, до этого сидевшие тихо и неподвижно, как восковые фигуры, ожили. Начали перешептываться — тихо, словно заговорщики. Пиндар, как всегда в черном, не спешил присоединиться к беседе, только прислушивался, чтобы побольше узнать о будущих противниках.

— Во имя всего святого, — нарушил молчание игрок справа от Пола, — видели подобное когда-нибудь? Триста карат!

Торговец искоса взглянул на соседа через узкие прорези маски. Пожилой мужчина, судя по голосу, аристократ. На большом пальце массивное золотое кольцо с геммой. Ценитель прекрасного. Вышитая золотой нитью рубашка из тонкого батиста. Точно, проматывает за игорным столом богатство какого-нибудь древнего рода.

— Триста?! В Голубом Султане триста двадцать два карата! — покачал головой другой игрок. — Я видел, как его взвешивали. Король алмазов. Невероятный, безупречный… просто нет слов.

— Хотел бы я знать, — прошептал, наклонившись над столом, третий, — где Меммо откопал такое сокровище…

— Какой-то идиот, — убежденно ответил пожилой аристократ, — проиграл его в карты.

— Вот же ирония судьбы, — сухо рассмеялся третий игрок, сидевший напротив Пола. — Он, должно быть, попал в жестокую переделку.

Тембр голоса и стройное тело мужчины подсказали купцу: этот гораздо моложе первых двоих. Аристократические манеры не скрывали высокомерия. Пол много раз встречался с такими за карточным столом: юнцы, почти дети, которые безрассудно транжирят родительские деньги.

— Да, откуда нам знать, что он не краденый? — поддержал юнца второй игрок.

— Ха! Какая разница? — заговорила женщина, куртизанка в открытом платье и с пышно уложенными в два валика волосами. — А почему кавалер не оставит его себе?

Пиндар напряженно внимал ее голосу, пытаясь понять, не встречались ли они у Констанцы, но из-за маски даже слова разбирать было трудно. Так и быть, он незнаком с ней, как и с остальными двумя игроками.

— Зачем ему камень? — процедил мужчина с геммой на кольце. — Зуану нет дела до красоты. Его интересуют только деньги.

— Но это же Голубой Султан! Он стоит целое состояние, — едва слышно прошелестел из-под маски голос куртизанки, будто ей тяжело дышалось в заполненной свечами комнатке.

— Да что кавалеру с ним делать? — уничижительным тоном произнес старый аристократ. — Сам по себе камень не имеет для него никакой ценности. В этом все и дело, мадам: Голубой Султан стоит все или ничего.

— Значит, алмаз — штука бесполезная? — Молодой развалился, вытянув под столом длинные ноги. — А, какая разница! Я пришел играть совсем не ради цветной стекляшки.

Пол чувствовал: юноша нервно притопывает ногой, хоть и старается казаться безразличным. Непременно ошибется, когда дойдет до дела.

— О нет, сэр, — холодно ответил старик. — Я не имел в виду, что камень ничего не стоит. Он бесценен.

— Мадам, его светлость хотел сказать, — заговорил мужчина слева от Пола, — что алмаз стоит столько, сколько за него готовы заплатить.

По относительно скромному наряду и легкому акценту Пиндар понял: тоже торговец. Тот повернулся к сидевшей слева куртизанке.

— До меня дошли слухи, — вежливо обратился он к женщине, — что кавалер пытался найти покупателя, но безуспешно.

— А я слышал, что ему надо побыстрее избавиться от алмаза. — Юный аристократ нервно ерзал. — Меммо боится, что Совету станет известно об этом ридотто. Говорят, заведение могут закрыть в любой момент. В Венеции всегда слухи распространяются со скоростью лесного пожара. Об алмазе известно всем. Бьюсь об заклад, хозяин опасается, что до него доберутся прежде, чем он успеет сбыть сокровище, поэтому и собрал нас так поспешно.

— На мой взгляд, он не торопится. Долго еще? — нетерпеливо спросил старый дворянин. — Куда запропастился этот идиот?

Он повернулся к двери и, вытянув шею, посмотрел на тяжелые черные занавеси, но Меммо все не появлялся.

На время игроки замолчали. В центре стола, на бархатной ткани, одиноко лежал алмаз.

Кроме Пола ни слова не произнес лишь темноволосый юноша в золотой маске. Он сидел напротив Пиндара между наглым аристократишкой и куртизанкой. Вдруг он потянулся к алмазу, но женщина оттолкнула его руку.