Что ж, по-тихому не судьба.

– Ходу! – гаркнул я во весь голос. – Быстрее!

«Охотники» все поняли правильно, не замешкались и ввязываться в бой тоже не стали – просто понеслись по судорожно заплясавшему настилу. Их бегство послужило сигналом – тени тоже сорвались со своих мест и помчались к нам со всех сторон, уже не скрываясь. Пронзительный визг ярости и азарта погони повис в воздухе. Сгорбленные силуэты в половину человеческого роста, как-то по-особенному скачущие на четырех лапах… Кого-то они мне напомнили… Но как они ни были малы, их было чертовски много. Десятки, а может, и сотни. Темная, орущая и дробно топочущая лавина.

Я ухватился за канаты, разворачиваясь, чтобы рвануть к краю пропасти, но от увиденного бритый затылок стянуло гусиной кожей. С той стороны к нам тоже неслись местные «ребята». Они уже скакали по мосту. Вот же попали – между двух огней…

Ну, для огня самое время!

Я ударил «Копьем пламени» вдоль настила, и несколько силуэтов вспыхнули, словно хворост, с визгом срываясь в пропасть живыми факелами. Правый канат загорелся на протяжении нескольких метров, неплохо освещая сцену. И я наконец узнал тварей – гидлинги! Измененные Губителем гидлинги! Большие горящие глаза, оскаленные клыки и длиннющие когти. В его владениях и им нашлось место. Но удивляться было некогда. Впереди их было все-таки меньше, а значит, имелся шанс пробиться.

– Дар, Обжору ко мне! Филин, отрежь их сзади «Воронкой»!

– Сделаю! – отозвался погодник и, остановившись, начал каст. Остальные расступились, пропуская ко мне черепута.

– Что ты задумал?! – Рыжей, притертой к канатам питомцем Дара, пришлось кричать, чтобы пробиться сквозь гвалт, но мне некогда было объяснять, каждая секунда на счету.

– Дар! Давай «Тараном» вдоль моста! Все за ним, быстро!

Повинуясь команде лекаря, черепут торпедой бросился вперед. Вокруг его тела радужным сиянием вспыхнул «Абсолютный щит», и гидлинги посыпались с моста в обе стороны, не в силах противостоять его могучему напору. Опыт потек ощутимым ручейком. Выскочив с пляшущего моста на каменистое плато, Обжора развернулся, собираясь по приказу Дара отправиться обратно, но я остановил его криком. Так быстро ни его «Таран», ни «Абсолютный щит» не перезарядятся, а поэтому второй бросок не будет иметь нужной силы. Вместо этого, как только Филин последним покинул мост, я взмахнул уником, врубаясь в несущий канат. По моему примеру Лисичка вгрызлась в него «Костяным убийцей», перепиливая жесткие, как проволока, волокна. Дар тоже выхватил кинжал. А Филин и Дед, не обладая холодным оружием, на полную мощность выдали весь свой убийственный магический арсенал по приближающейся толпе, не без серьезных потерь преодолевшей крутящуюся воронку ледяного вихря. Рев и визг стояли просто оглушительные.

А канат, который я рубил, поддался только наполовину.

Слишком долго…

Мы не успевали – визжащая волна мохнатых тел приближалась слишком быстро.

Выход нашел Дед.

Его молот с невероятной силой обрушился на правый опорный столб. Я закрылся рукой от хлестнувших каменных осколков. Еще два удара, гулко разнесшихся во тьме, и столб рухнул. Не успела тяжесть каната утащить его в пропасть, а клирик уже крушил второй столб. Перезарядившееся «Копье пламени», вырвавшись из ладони, внесло лепту в сражение, подпалив передние ряды атакующих. Стрелы Рыжей, прекратившей пилить, тоже полетели во врагов, сбивая тех, кто бежал прямо по верхнему левому канату.

Второй столб наконец рухнул, и мост с треском и грохотом обрушился вниз, заставив гидлингов посыпаться в вонючую бездну горохом.

Там им и самое место.

Опыт полился рекой.

Время загрузки: 03.16

– Брат Зуб, твоя очередь, – окликнул Дар, закончив наполнять флягу в роднике. – После тебя в воду Обжору загоню, а это уже надолго, так что иди.

Оазис.

Первая из трех точек отдыха, расположенных на нашем пути. Небольшой, хорошо освещенный овальный зал, мастерски выточенный в каменной толще, способный вместить два десятка жаждущих отдыха. Узкий вход позволял при необходимости защитить его в одиночку, пока мои спутники совершали водные процедуры, где я предусмотрительно и остановился. Пол выложен замшелыми гранитными плитами. Возле стен разбиты клумбы – побеги вьющихся растений взбираются по закрепленным деревянным решеткам, из-за чего весь зал почти до самого потолка покрыт темной лиственной зеленью. Свет падал из огромной обсидиановой линзы на потолке – его вполне достаточно, чтобы местная растительность не угасала.

В центре зала на высоком постаменте из белого мрамора возвышалась метровой высоты статуя, изображающая Драука – существо, полученное в результате экспериментов темной магии дроу. Выше талии у существа человеческий торс и почти человеческое лицо, вытянутые уши и острые черты выдавали в нем темного эльфа. Но под талией у него паучье тело на восьми суставчатых лапах. А вздернутые в угрожающем жесте руки ниже локтей заканчивались когтистыми клешнями.

Это всего лишь статуя, но впечатление она произвела жутковатое.

Встреча с Драуком еще впереди, а пока нам стоит использовать представившуюся возможность отдохнуть. Родник находился в дальней части зала, противоположной входу. Там в стену была встроена еще одна статуя – человеческий пленник, прикованный к стене. Его лицо искажено вечной мукой, а мраморный живот рассекает глубокая рана, и из нее бежит кристально прозрачная вода, наполняя утопленный в пол небольшой, около метра диаметром, бассейн. Он всегда полон, но не переполняется – где-то в нем предусмотрен сток. По обе стороны от родника – длинные каменные скамьи, но соклановцы расселись прямо на цветниках, впитывают энергию живой природы. Ведь в пещерах, где кругом камень, восстанавливать силы затруднительно, поэтому участки с растительностью крайне востребованы.

Немного опередив меня, резвится Кроха, помахивая крылышками, делает вид, что бежит по воде. Мелкой почему-то весело. Но мне сейчас не до развлечений. Отложив щит, утомленно опускаюсь на колени, пью воду из сложенных ковшиком ладоней. Вода настолько холодна, что от нее ломит зубы. Но удивительно вкусна. Помашешь вот так несколько часов мечом, и не только вода, даже воздух покажется слаще нектара. Ведь все еще жив.

Наполнив флягу, присаживаюсь на свободное место рядом с девушкой. Последняя схватка повысила до седьмого уровня и Рыжую, и Деда. Дара – до восьмого. Их лица сосредоточены, а взгляды погружены в себя – не до разговоров, когда разбираешься с распределением свободных очков умений и параметров. Взгляд снова падает на статую. Только сейчас замечаю, что возле подножия расположен небольшой жертвенник – металлическая чаша на трех прямых ножках, а под ним стопкой сложены чурбаки из темно-коричневого дерева, нарубленные словно по лекалу – с ладонь в длину и толщиной с мое запястье. По заверениям Гонора, Оазис считается безопасной зоной, если не задерживаться здесь дольше двадцати минут. Иначе придут недобрые дяди с темными лицами и наполнят этот жертвенник твоей кровью. Очень романтично.