Как и Алса, Рыжая – себе на уме и тоже весьма самостоятельна, но разница между ними – небо и земля. Со всеми старается общаться открыто и дружелюбно, мила и женственна, но свое обаяние не использует на мужчинах ради лишних поблажек. Не ждет, когда что-то сделают за нее, если есть возможность сделать самой. Советов не чурается, внимательно выслушает. Но собственное мнение тоже всегда имеет и, если сочтет нужным, поступит по-своему. Такая обстоятельность говорит об уме. По мне, так Лисичка – более цельная натура, чем Алса с ее закидонами. Пожалуй, Дед не зря ревновал. В конце концов, у клира была фора в два дня, теперь пришла очередь зарабатывать очки мне. Да и Филин на нее, надо сказать, тоже посматривал весьма заинтересованно. Спокойная харизма Рыжей никого не оставила равнодушным…

И тут я устыдился собственных сиюминутных эмоций. Дар ведь предупреждал насчет избытка гормонов у аватаров, не только у Деда они зашкаливают, я сам чуть не попался в эту же ловушку. Алсу до добра это, кстати, не довело. Вот и меня чуть было… Фигурально говоря, подставить подножку клиру в такой момент – это не просто непредусмотрительно в преддверии данжа, это довольно подло. Нет, я на такое не подписываюсь. Ведь именно Дед прикрыл мне спину возле логова. Он помог мне сохранить сейв. Так что пусть девушка остается ему, а я себе еще успею найти даму сердца…

Вот думаю так, сам себя успокаиваю и все равно стою на взводе, переглядываясь с Дедом и Филином… Переживать за соклановку просто как за человека, как за друга ведь никто не запрещает. И тут изнутри доносится приглушенный крик Рыжей. Дед едва успел перехватить меня за плечо, иначе бы ломанулся внутрь, затоптав хвостатого проводника. Можно сказать – спас положение.

– Она в порядке, Зуб, – недовольно одернул клирик. – Стой спокойно, а то заказчик волнуется. Не обломай квест.

Гидлиненок, услышав, что речь о нем, снова растянул зубки в жутковатой улыбке и быстро-быстро закивал.

– Мы же в группе, глянь на шкалу здоровья, – добавил Филин, напоминая, что за игроком не обязательно присматривать непосредственно. Черт, я и забыл. Вот интересно – в бою у меня выдержки хоть отбавляй, но не могу спокойно слышать женских криков – все внутри переворачивается.

– Я в порядке! – тут же послышался голос Лисички, подтверждая уверенность спутников. – Уже иду.

Она появилась из темноты с клеткой в руках, запыхавшаяся и раскрасневшаяся. Обнаружив на ее щеке три длинные кровоточащие царапины, я потянулся за флягой с настойкой, чтобы немедленно заняться лечением, но девушка, заметив это, лишь отмахнулась.

– Шустрый… мышонок, – выдохнула лучница. – Еле поймала. Пришлось сперва клеткой пристукнуть. Но все равно цапнул. Ничего, шрамы украшают не только настоящих мужчин, но и настоящих…

– Так и знал – он тебя надул! – возмущенно бросил Филин, вглядываясь в клетку. – Ничего себе мышонок!

Лисичка, похоже, только сейчас, при свете солнца разглядела, что именно поймала. А внутри клетки возмущенно билось исчадие ада, вцепившись в прутья гипертрофированно короткими нижними лапками и молотя воздух широкими кожистыми крыльями. Голова у существа напоминала голову костееда, глаза-бусинки буквально горели красным пламенем, а когти на лапах и крыльях оказались впечатляющей величины для такой крохи – сантиметра по два, иссиня-черные и поблескивающие, словно полированная сталь. Коричневое тельце, покрытое плотной короткой шерсткой – всего с кулак, а столько яростного протеста!

Система любезно сообщила, что мы лицезрим королевского крылана. Первого уровня, естественно – детеныш же. Но зато с трехзубой короной, похоже, такие элитки здесь самые распространенные. Охнув от запоздалого испуга, Лисичка непроизвольно разжала пальцы. Вырвизуб оказался тут как тут – мгновенно выхватил падающую клетку прямо из воздуха и быстро поскакал прочь, торжествующе размахивая хвостом, как стрелкой маятника.

– Можно я ему хвост откручу? – поинтересовался я, провожая гидлиненка недобрым взглядом.

– Он мне алтарь не отдал! – спохватилась девушка, подхватила брошенный на землю лук и побежала следом за скачущей мартышкой.

Пришлось и дальше участвовать в этом цирке.

Мы нагнали его уже в другой пещере. Вернее, заскакивая за хвостатым засранцем в очередную дыру, мы думали, что это пещера. А оказалось – выточенный в скальной толще просторный куполообразный зал, на стенах которого красовались каменные барельефы, изображающие различных животных. Из сквозной дыры в потолке свободно лился солнечный свет, ярко освещая выточенные прямо в полу каменные чаши, расположенные правильным шестиугольником. Когда мы ввалились в зал, Вырвизуб, не обращая на нас внимания, двигался стремительными прыжками от чаши к чаше и втыкал в углубления граненые кристаллы душ, которые уже успел достать из какой-то заначки. В завершение ритуальных приготовлений он положил на поставленную в центр шестиугольника клетку (с яростно шипевшим внутри крыланом) диск из светлого полированного дерева – один в один алтарь, который я видел при приручении черепута. А в выемку алтаря вместо Семени воткнул седьмой кристалл. Догадаться о происходящем было несложно, хотя приготовления к ритуалу и размещение ингредиентов выглядели иначе. Паршивец, вместо того чтобы отдать по условиям задания награду Лисичке, собирался применить алтарь сам. Получается, он использовал игрока, чтобы с его помощью сделать то, что сам был сделать не в состоянии – поймать опасное существо для приручения.