– Нашли что праздновать, - проворчал Валу и, скривившись, добавил: - Горожане, что с них взять...

Тем временем с пирса что-то закричали, и послышался звук работающей лебедки. Над темнеющим бортом корабля медленно показалась огромная клетка. Послышался еще один душераздирающий рев, и клеть начало раскачивать из стороны в сторону. Теперь уже с баржи донеслись крики людей. До охотников долетали только обрывки ругательств. Сзади раздался топот. Мимо них пробежало не меньше дюжины стражников. У каждого за спиной болтался арбалет. Последним бежал, видимо, старший.

– Тысячу мерзляков вам в задницу!
– орал он, подгоняя солдат.
– Быстрее шевелите лапами, беременные желтобрюхи!

Тут он заметил замерших охотников и резко остановился перед ними.

– Чего глазеете, лесовики?
– заорал он.
– Своего сородича давно не видели? Пошли, пошли отседова!

– Уже уходим, уважаемый, уже уходим, - быстро залепетал Шептун и, обращаясь уже к охотникам, сказал: - Пойдемте, пойдемте. Что мы, правда, рогача никогда в жизни не видели?

Видимо удовлетворившись ответом, стражник окинул их напоследок недобрым взглядом и бросился догонять своих солдат.

Охотники немного потоптались на месте, еще раз посмотрели в сторону корабля. Стрела крана уже перенесла клетку на берег и, сильно треща, стала медленно опускать ходящую ходуном клеть.

– Все обойдется, - буркнул Шептун и пошел в сторону портовых ворот.

Охотники потянулись за ним.

У ворот их снова остановили два заспанных стражника. Один покрутил в руках подорожную и, зевнув во весь рот, вернул ее Шептуну.

– Что за манера по ночам шляться?
– проворчал он, пропуская их к выходу.
– Пошли отсюда! И не забудьте отметиться в дорожной канцелярии!

Когда ворота за ними с лязгом закрылись, все вздохнули с облегчением.

– Какие-то эти горожане все нервные, - подвел итог Валу, - никогда не любил сюда ездить.

– А где Город-то?
– нетерпеливо поинтересовался Сит.

– Сегодня переночуем у одного моего знакомого, а завтра отправимся с утра пораньше, - сказал всем Шептун.
– Если поторопимся, то уже до заката в Городе будем.

Дом знакомого Шептуна оказался, по счастью, недалеко. Старик как-то замысловато постучал в дверь, и вскоре она со скрипом отворилась. На пороге возник мужчина почтенного возраста. Он вместо приветствия кивнул и снова скрылся за ней. Шептун махнул охотникам рукой, предлагая следовать за ним, и прошел в дом.

Комната оказалась довольно просторной. Посередине стоял небольшой стол, уставленный нехитрой снедью. По всему было видно, что их уже ждали. Вдоль стен располагались три топчана. Валу первым делом направился к столу, откупорил стоявший там бурдюк и сделал три добрых глотка.

– Единственно, что мне нравится у горожан, так это их вино, - рыгнув, произнес он, - если бы в Долине такое делали, ноги бы здесь моей не было.

– Не увлекайся, Валу, - сказал Рон, отбирая у него бурдюк. Потом, тоже хорошенько отхлебнув, добавил: - Не забывай, мы тут по делу.

Охотники быстро перекусили и легли спать. Рон с Валу устроились на полу, подсунув мешки себе под головы, и дружно захрапели.

Сит, Шептун и Ник легли на топчаны. Они были жесткие и пахли травой.

"Что день грядущий нам готовит?" - на ум Нику вдруг пришли строчки когда-то услышанного стихотворения, и он провалился в сон.

Ему опять снились звезды. Было ощущение, что он стремительно летит в пространстве и его цель впереди - маленькая, еле мерцающая звездочка. Ник чувствует, как его скорость стремительно возрастает. Звезды вокруг него вытягиваются в тоненькие светящиеся нити. Звездочка, наконец, начинает приближаться, увеличиваясь в размерах. Потом она раздваивается, и Ник понимает, что это глаза. Ник всматривается в них что есть силы. В лицо ему начинает дуть ветер. Ник пытается прикрыться от него рукой, но руки не слушаются. Он летит все быстрее и быстрее. Постепенно вырисовывается какой-то силуэт, и ему приходится щуриться, чтобы разглядеть его получше. Тут время замирает, и Ник видит красивое лицо девушки, окаймленное густыми каштановыми волосами. Большие чуть раскосые глаза смотрят на него внимательно и как бы удивленно. Ее полные, чувственные губы складываются в улыбку и голосом Умки произносят: "Я жду тебя, Большой Человек".

– Вставай! Все уже заждались тебя!
– Сит тормошил его за плечо.
– Сколько можно спать?

– Что, уже утро?
– Ник протер глаза. За окном светало.
– Чертовщина какая-то!
– по-русски выругался он.

– Что ты сказал?
– Сит уже надевал свой заплечный мешок.
– Догоняй давай! Скоро Город увидим!

Идти было легко. Дорога была ровная и широкая. За ней явно следили. По обе стороны ее на всей протяженности были прокопаны канавы. Ник, поразмыслив, решил, что это для стока воды. Дорога проходила вдоль людских поселений. Деревнями их назвать у Ника язык не поворачивался. Дома были добротные и, как правило, все в два этажа. Некоторые напоминали небольшие замки. Почти все были окружены высокими каменными оградами. Кое-где играла музыка, слышался детский смех.