За ними подходила колонна матросов, сгибающихся под тяжестью грузов. Обливаясь потом и тяжело дыша, они падали на землю, подносили ко рту бутылки с водой и жадно проглатывали их содержимое. Хэл ходил между ними, подбадривал и расставлял по местам вдоль деревьев.

— Не поднимайте головы. Старайтесь, чтобы вас не увидели. Проверьте заряды, но не стреляйте, пока я не дам приказ!

Те, что несли пять тяжелых бочонков с порохом, отстали и шли в хвосте колонны. Но вот показались и они, пошатываясь под тяжестью пятидесятифунтовых бочонков, каждый из которых, прикрепленный к шесту, тащили два человека. Бочонки сложили под пальмой, и Хэл с Дэниелом принялись готовить фитили.

Хэл старался обрезать фитили как можно короче, а это всегда деликатное дело, потому что два разных фитиля никогда не сгорают одновременно. Фитили прохлопали по всей длине рукоятями ножей, чтобы гремучий состав распределился ровно, потом просунули по фитилю в отверстие каждой бочки. Теперь дорога была каждая секунда, и некогда стало проверять, все ли фитили установлены правильно. Если один подведет, остальные четыре все равно взорвут порох.

Хэл оторвался от работы. Большой Дэниел с помощью комка мягкой смолы закреплял на месте последний фитиль.

— Все готово.

— Поджигай! — приказал Хэл, и Дэниел ударил кремнем по кресалу. Трут загорелся. Один за другим подносили они к огню короткие фитили и смотрели, как те начинают дымиться и воспламеняются.

— Бочонки на плечи! — приказал Хэл, и пять отдохнувших матросов, выбранных за физическую силу, встали с мест, где сидели в ожидании, и двинулись вперед. Еще пятеро шли за ними, готовые подхватить бочонок, если того, кто его несет, сразит случайная пуля из крепости.

Хэл извлек саблю и прошел на опушку леса. Оттуда он внимательно осмотрел открытую местность.

На стенах по-прежнему ни следа защитников. Он глубоко вдохнул и собрался.

— Тише, парни! За мной!

Без криков и возгласов, молчаливой плотной группой они двинулись вперед.

Босые ноги несущих тяжелый груз моряков при каждом шаге глубоко уходили в песчаную почву, но матросы двигались быстро и были уже почти у ворот, когда сверху послышался крик, потом выстрел. Хэл увидел в каменном отверстии голову в тюрбане и дымящийся ствол джезейла, направленный прямо на них. Расстояние было невелико, и пуля ударила бегущего моряка в обнаженную грудь. Раненый упал на песок, вытянувшись во весь рост, бочонок скатился с его плеча.

Большой Дэниел бежал всего в шаге за ним. Не останавливаясь, он наклонился и легко, как кеглю, подхватил упавший бочонок.

Держа его под мышкой, он перепрыгнул через умирающего и первым добрался до ворот.

— Сюда! Несите сюда!

Тяжело дыша, отдуваясь, подбежал первый матрос, и Большой Дэниел выхватил у него ношу.

— Назад, к деревьям! — рявкнул он и положил один бочонок на другой. — Молодцы, парни!

Он схватил следующий бочонок и стал складывать пирамиду.

Теперь на укреплении над ними толпились кричащие арабы; они открыли огонь из мушкетов по людям Дэниела, которые старались уйти под защиту деревьев. Был ранен еще один; он лежал на открытом месте и стонал; пули поднимали вокруг столбики пыли: это стрелки на стене пытались покончить с ним. Моряки из-под деревьев открыли ответный огонь.

Пули ударяли в каменные блоки, и на тех, кто пригнулся у массивных ворот, сыпались обломки кораллов.

Хэл наклонился к Большому Дэниелу. Тот уложил в пирамиду пятый бочонок. Он подул на дымящийся конец фитиля, который держал в руке: пламя ярко разгорелось.

— Убирайся, Дэнни, — велел он рослому моряку. — Дальше я сам.

Но в руке у Большого Дэниела тоже дымился фитиль.

— Прошу прощения, капитан, я помогу вам поцеловать дочь дьявола.

Он наклонился и поднес огонь к другому фитилю.

Хэл, не тратя времени на споры, продолжал выполнять ту же задачу.

Они не спеша подожгли все пять фитилей и убедились, что те горят ровно.

К этому времени на стене над ними собралась половина гарнизона крепости; арабы стреляли по краю леса. Четыреста английских моряков кричали, бранились и давали ответные залпы по укреплениям.

Хэла и Большого Дэниела защищала от них слегка нависающая стена, но на обратном пути, как только они покинут это убежище, они станут уязвимы.

Хэл бросил последний взгляд на яростно горящие фитили — каждый из них высовывался из бочонка всего на дюйм с небольшим — и встал.

— Думаю, нам пора.

— Не вижу причин задерживаться, капитан.

Большой Дэниел улыбнулся, показав беззубые десны, и они вдвоем выбежали на открытое место.

Выстрелы позади сразу загремели вдвое чаще: каждый араб на стене пытался попасть в бегущую пару. Тяжелые пули свистели у самой головы и взрывали песок у ног. Из-за деревьев моряки подбадривали бегущих и стреляли по стенам.