Хэл на дальней стороне острова услышал, как стреляют корабельные пушки, и тыльной стороной ладони вытер потное лицо.

— Кремень! — похвалил он решимость Неда и снова стал наблюдать за высадкой моряков с «Йомена из Йорка». Шлюпки шли через проход в рифах, который он отметил несколько недель назад. Четыре баркаса были забиты людьми и так глубоко сидели в воде, что над ее поверхностью оставалась часть борта едва ли в ладонь шириной.

Как только киль баркаса касался песка, люди спрыгивали в чистую теплую воду лагуны и вброд шли к берегу. Там Большой Дэниел и Уил Уилсон построили их в колонны и повели под пальмы.

Даже с теми, кого мог дать с «Йомена» Андерсон, у Хэла в высадившемся на берег отряде насчитывалось едва четыреста человек против орды аль-Ауфа. У врага, по оценке Хэла, могло быть тысяча или две тысячи человек, но пока никто не препятствовал высадке. Казалось, бомбардировка с «Серафима» и «Минотавра» возымела нужное действие, и все оборонявшиеся скопились в крепости.

К берегу подошла последняя лодка с моряками, тяжело груженная оружием, фляжками с порохом и бутылками с водой, потому что бой в жару вызывает сильную жажду. Хэл посмотрел, как пустые лодки уходят назад к «Йомену», который лежал в дрейфе не более чем в полумиле от рифов, и пошел за колонной в лес.

Порядок передвижения был тщательно продуман. Авангардом командовал Большой Дэниел; от авангарда вперед и в стороны высылались разведчики, чтобы колонна не попала в засаду. На обоих флангах колонны шли люди с мушкетами. Командование основной массой Хэл оставил за собой.

От бухты, где они высадились, до крепости было не больше трех миль, и Хэл подгонял людей, заставляя быстро идти по мягкой песчаной почве. Они не прошли и мили, как впереди в лесу послышались мушкетные выстрелы и дикие крики и вопли. Хэл побежал вперед, думая, что Большой Дэниел попал в засаду, и опасаясь того, что может увидеть. По обе стороны широкого следа, протоптанного моряками, лежали девять мертвых арабов; звуки боя стихали, уцелевшие арабы убегали в крепость, а моряки Дэниела преследовали их. Один матрос сидел, прислонившись спиной к стволу, и перевязывал пулевую рану в ноге. Хэл выделил людей, которые помогли бы ему добраться до берега и вернуться на «Йомен», и поспешил за Большим Дэниелом. На дальней стороне острова по-прежнему гремели пушки, а колонна теперь была так близко к крепости, что над вершинами деревьев впереди видны были облака порохового дыма.

— Нед Тайлер не дает сынам пророка молиться, — сказал Хэл; по его лицу в бороду градом катился пот; рубашка стала такой мокрой, словно он побывал под водопадом.

Уже много минут он чувствовал нестерпимое зловоние, которое выносить в жарком лесу становилось все труднее. Когда вышли на открытое место, Хэл остановился так внезапно, что шедший следом матрос наткнулся на него. Несмотря на спешку и озабоченность, его ошеломил ужас лобного места аль-Ауфа. Почерневшие от солнца трупы, свисающие с треножников, невероятно раздулись от газов в животах, а некоторые лопнули, точно перезрелые плоды. И все были покрыты шевелящимся радужным покровом синих мух.

Хэл не удержался, поискал среди висящих фигур маленькую, с ярко-рыжей головой, и, ничего не найдя, почувствовал огромное облегчение.

Он заставил себя пройти между висящими фигурами, не обращая внимания на гудящих насекомых, которые быстро взлетали вокруг и вились у лица.

Аболи и Том ждали его под деревьями на дальней стороне поляны.

— Теперь мы можем идти? — закричал Том с расстояния в тридцать шагов. Он, Аболи и еще три человека были в арабских одеяниях, головы закутаны тканью. Хэл видел на лице сына нетерпение и решимость, в правой руке Том держал обнаженную шпагу. И снова Хэл пожалел, что поддался на уговоры сына и позволил ему пойти с Аболи. Убедило его только то соображение, что Том единственный среди нападающих побывал на стене и знал, где на нее может подняться небольшая группа решительных людей. К тому же Том знал, в какой камере держали Дориана. Одетые как пираты, они постараются отыскать Дориана и защитить его от борьбы и убийств, которые последуют за штурмом крепости.

Хэл схватил Аболи за руку и прошептал:

— Не спускай с Тома глаз. Не позволяй ему делать глупости. Всегда прикрывай его спину.

Аболи взглянул на Хэла своими дымчато-черными глазами и не соизволил ответить. А Хэл продолжал:

— Не позволяй ему лезть наверх, пока мы не отвлечем всех защитников на другую сторону.

Аболи сердито ответил:

— Делай свою работу, Гандвейн, а я сделаю свою.

— Тогда ступайте.

Хэл слегка подтолкнул его и стал смотреть, как уходит небольшой отряд. Том и Аболи шли плечом к плечу, им предстояло по лесу обогнуть крепость и выйти на другую ее сторону.

Когда они исчезли, Хэл взглянул на верх стен, которые показались впереди над деревьями, и наклонил голову, вслушиваясь в грохот бомбардировки. Хотя этот край острова был затянут густыми клубами порохового дыма и вкус горящего пороха обжигал горло, гром пушек постепенно стихал. Нед уводил «Серафим» и «Минотавр» в менее опасные воды.

Хэл оглянулся и увидел, что после долгого изнурительного бега по лесу колонна тем не менее не отстала от него; задержались лишь несколько моряков. Хэл повел колонну дальше и обнаружил под деревьями поджидающего его Большого Дэниела.

Впереди в ста пятидесяти шагах открытого пространства на пятьдесят футов возвышались белые стены крепости. Арочные ворота закрыты, тяжелые брусья из прочной древесины укреплены железными скобами. Защитников крепости на стенах не видно. Должно быть, они на восточной стене, выходящей к морю. В это время прозвучали последние выстрелы, и бомбардировка прекратилась. Хэл услышал торжествующие крики — арабы увидели, что корабли уходят.

— У нас преимущество внезапности, — сказал Хэл Большому Дэниелу, — но если мы хотим сохранить его, медлить нельзя.