Она поднялась, опираясь на руку все еще сидящего рядом с ней парня.

— Как вас зовут?

— Виталий. — Ответил тот. — Вы что, забыли? Я же представился.

— Спасибо вам большое, Виталий, что вы нас спасли.

Тот кивнул в ответ и проводил девушку к машине.

— В следующий раз будьте осторожны.

— Следующего раза не будет. Я с самого начала была против этой затеи, больше меня на подобные мероприятия никаким калачом не заманишь. А вам совет, оставьте эту идею, пока не случилось самого страшного.

— Катя, не перекладывай на других… — Слава посмотрел на нее, замолчал и завел машину. Он подумал о справедливости претензий девушки — если бы эти пещеры были оборудованы для экскурсий, стены были размечены, опасные галереи закрыты обитыми железными пластинами дверями, проведено электричество, она имела бы возможность вернуться в любой момент и без труда нашла бы дорогу назад.

Конечно, пропал бы экстрим и дух первооткрывательства, но испытав на своей шкуре романтику блуждания в пещерах без надежды выбраться из них, она потеряла для Славы изначальную прелесть.

— Что? — Катя устало посмотрела на него. — Что ты хотел сказать?

— Ничего. Ты права.

В холле отеля Катя оглядела себя в большие зеркала — она была грязной, лохматой как баба Яга, в рваных на коленке джинсах… Девушка, обернувшись, напоролась на насмешливый взгляд одного из постояльцев. Что-то в его облике показалось ей странно-знакомым и она вдруг с удивлением узнала того самого блондина из бара. Он, приподняв бровь, оглядывал ее с ног до головы. Еще два дня назад, Катя предпочла бы умереть страшной смертью, чем попасть в подобную ситуацию. Сейчас же она скривилась в ответ на взгляд парня. Подумала о том, как не важно сейчас все, что раньше казалось ей катастрофой вселенского масштаба. Стоит только познать настоящие трудности, чтоб переоценить все ее прошлые заботы.

Они поднялись в номер и заказали ужин. Пока он готовился, по очереди приняли душ. После упали на кровать, и уснули, не сказав друг другу ни слова.

Ночью Катя подскочила на постели от страшного сна. Открыв глаза, ей в первое мгновение показалось, что ее окружает все та же кромешная тьма, и она тихо вскрикнула. Поняв, что она в номере отеля, девушка, на всякий случай провела ладонью по подушке, одеялу, убеждаясь, что это не сон и она действительно в безопасности. Прижала руку к глухо бьющемуся сердцу.

Ночь была безлунной, оттого в номере было так темно. В пещере ночью темнота была липкой, вязкой, словно ее можно было потрогать руками, и она вглядывалась в нее до боли в глазах, до появления разноцветных бликов от напряжения… Сейчас, когда глаза ее привыкли к темноте, девушка уже без труда могла различить обстановку спальни.

Катя закрыла лицо руками, отвернулась от спящего рядом Славы и расплакалась. Ее все еще колотило от недавно испытанного ужаса пробуждения. Наверное, она никогда в жизни не забудет, как проснулась в темноте от прикосновения чего-то живого к ее лицу, какая паника ее тогда охватила. Наверное, ей не в последний раз приснилось, что она все еще находится там. Наверное, часть ее навсегда осталась в этих пещерах.

— Кать, — комната наполнилась тусклым светом ночника и сильная ладонь, к которой она так привыкла за то время, что они пробыли в каменном лабиринте, сжала ее плечо, принуждая повернуться на спину, — ты что, плачешь? Ведь все позади…

Над ней склонился Слава, он выглядел заспанным — видимо еще не до конца проснулся. Катя испытала странное чувство неудобства за то, что разбудила его — у них завтра долгая дорога домой, им обоим нужен отдых. Но ей просто необходима была сейчас его поддержка.

— Приснилось, что мы все еще там.

— Это просто сон, страшный сон, Кать.

— Мне так страшно было там, Слава…

— Я верю.

— А когда ты ушел, я думала, ты не найдешь меня и когда представила, что осталась совсем одна…

— Я понимаю, котенок, я представляю, как ты напугалась.

— Мне что теперь всю жизнь со светом спать?

— Это пройдет, Кать, забудется, когда мы вернемся. Ну же, не плачь.

Но, похоже, все, что пыталась сдержать в себе девушка во время их блужданий по пещерам, сейчас решило вырваться наружу. Слез не становилось меньше, а Катя уже судорожно вдыхала воздух, словно пребывала на грани истерики. Слава не знал, как ее успокоить и, прижав к себе, почему-то стал целовать ее лицо, ее глаза и мокрые от слез щеки, а потом совсем неожиданно для себя ее мягкие губы.

Поняв, что девушка ответила на его поцелуй, Слава отстранился и посмотрел на нее. Неизвестно, что он ожидал прочитать в ее глазах, но Катя смотрела на него так доверчиво, так трогательно, как он в жизни не видел, чтоб она на кого-то смотрела. Девушка зарылась пальцами в волосы на его затылке, нежно перебирая их и приоткрыв губки, легонько потянула его на себя. Слава поддался и позволил ей прижаться к своему телу.

Катя обняла его, скользнув ладонями по его груди к спине, и сейчас кончиками пальцев водила по напряженным мышцам от лопаток к пояснице и обратно. Уткнувшись в его шею, слегка приподняв голову, она покрывала ее нежными поцелуями. Все что ей нужно было сейчас — это он. И от этой близости его сейчас, от его поцелуев, в груди разливалось неизведанное раннее чувство теплоты и хотелось плакать, но плакать от счастья. Он ее теперь, только ее!