— Самый красивый в мире нос… — Задумчиво пробормотал он, казалось, забыв о том, что не один.

— Что? — Слава не понял его последней реплики.

— Ничего. Дочь мою не обижай, слышишь? Ни дай Бог хоть раз пожалуется.

— До свиданья. — Слава вышел из кабинета.

Вот именно поэтому он психанул на Катьку, какие бы чувства он не испытывал из-за ее благотворительности. Будут теперь ему все указывать, как себя вести и что делать!

Ноябрь в том году отличился обильными снегопадами. Пушистые хлопья снега валили с неба каждую ночь, а утром дорожные службы не справлялись с заметенными дорогами. Катя со Славой каждое утро рядились, кому предстоит разгребать тот сугроб во дворе, в который за ночь превращалась машина. Теперь девушка с удовольствием сама предлагала ему ключи, лишь бы не морозить на улице нежные ручки, так как обязательным условием для того, кто будет управлять автомобилем, было приведение его в рабочее состояние.

Да и, надо признать, у Славы выбираться из снежных ловушек по дороге в институт получалось гораздо лучше, чем у нее — Катя пару раз умудрилась так плотно забуксовать в каком-то дворе, что больше не спорила на тему кто лучший водитель она или муж.

Когда однажды вечером возвращаясь с работы, Слава не обнаружил у подъезда Катин автомобиль, он почувствовал что-то похожее на тревогу — в тот день она собиралась заехать к родителям, но у них она обычно не задерживалась надолго, и по вечерам всегда была дома.

Может машину где-то оставила, потому что выехать не смогла?

Поднявшись домой, Слава от матери узнал, что Кати дома нет. И она не звонила, не говорила, где задерживается. Женщина волновалась, поэтому Славе пришлось позвонить Римме Леонидовне, чтоб у нее узнать, была ли Катя и не собиралась ли куда-нибудь после.

Теща сказала ему, что Катя с подружкой уехала в какой-то клуб, в какой не доложилась, машину оставила у них, так как торопилась и время терять не захотела, перегоняя ее к ним во двор.

Слава поблагодарил женщину, попросил не рассказывать Кате, что он ее искал, хотя не шибко поверил заверениям той и, отбросив телефон в сторону, задумался.

С какой подружкой Катерина уехала отдыхать? Насколько он помнил, всех подружек она растеряла после их свадьбы, и за время учебы он не заметил с ее стороны попыток помириться с ними. Новых у нее тоже вроде не появлялось в последнее время, он бы знал. Наверное.

По вечерам девушка сидела дома, после института на несколько часов ездила в редакцию журнала, в который все-таки устроилась на временную работу.

Может с работы? Катя ему рассказывала, что там коллектив разношерстный, много молодых специалистов работает.

Вообще в последнее время, после выписки из больницы, Катя по отношению к нему была холодна, как никогда раньше. Видимо обиделась она, на то, что не дождалась признательности, сильно. Вот и старалась игнорировать его, словно жила одна, а его рядом с ней не было. А Слава так привык за прошедшее после возвращения с Алтая время, быть объектом ее пристального внимания, вспышек ревности и красноречивых горячих взглядов в его сторону, что сейчас, лишившись всего этого, чувствовал себя забытым и никому не нужным.

А еще переживал раньше, за то, что Катерина им похоже увлеклась не на шутку и того и гляди, начнет контролировать и пытаться посадить на короткий поводок, возомнив его своей собственностью! Никуда она его садить не собиралась. Запирать и ключ проглатывать, тоже. Катя жила себе спокойно своей жизнью, занималась своими делами, а к нему обращалась, конечно, иногда, когда нужно было ее в институт отвезти или еще по каким-то мелочам бытовым, не более. И вредить не пыталась, и вообще была спокойной и послушной, и придраться-то к ней было невозможно, спровоцировать на скандал тоже — словно маску надела. Слава вроде того и хотел когда-то, чего же теперь-то ему было нужно?

Парень начал подозревать, что как бы странно это не звучало, он скучает по их перепалкам, по выяснениям отношений, по Катиным колкостям — по всем тем чертам, в которых он видел ее настоящую. Сейчас же она спряталась в панцирь своей обиды, а Слава, понимая прекрасно, что должен все же объясниться с ней по поводу тех претензий, прозвучавших в машине после выписки, не мог заставить себя сделать это. Потому что считал, что он тоже прав.

Он психанул, конечно, погорячился из-за Катиного самоуправства и сейчас, успокоившись, понимал, что девушка, разволновавшись, и не подумала согласовать с ним вещи, которые ей казались само собой разумеющимися. Это он к платной медицине не привык, для нее это было в порядке вещей. И радоваться вроде нужно, что побеспокоились о нем, позаботились, а вот висела эта ситуация мертвым грузом и каждый раз отражение в зеркале ему о том, что он Катьку обидел, напоминало.