Слава, наблюдал за ней и мамой, отпуская ядовитые замечания о том, что Светлана Алексеевна напрасно тратит время и продукты. А Катя, скорее всего, отравит их при первой же возможности, так что лично он пробовать ее изыски не намерен. Ему и горелой пересоленной яичницы хватило.

Тестом на зрелость на первой ступени, условно обозначенной как «Приготовление первых блюд», стал борщ. То есть его самостоятельное приготовление. С которым девушка справилась на отлично и свекровь ее долго хвалила, гордясь собой и своим педагогическим мастерством.

Катя же, подойдя вечером к Славе, который ужинал, не догадываясь, кто ему приготовил, облокотилась о стол, упершись локтями о его поверхность, мило поинтересовалась:

— Вкусно?

— Вкусно. — Парень заподозрил неладное и косо посмотрел на нее.

— Не пересолено? — Катя продолжала изображать беспокойство.

— Нет, нормально… в самый раз… — Он поднес к губам ложку.

— Ну, слава Богу! — Картинно выдохнула Катя, воздев очи к небесам, то есть к потолку.

Слава поперхнулся и, скривившись, спросил:

— Ты что ли готовила?

— Я. — Довольно протянула Катя. И заметив его недовольное лицо, добавила, — Да ладно ты, ешь. Твоя мама хвалила и гляди, вон она сидит, жива-здорова и без желудочных расстройств.

— А давно она ужинала? — Парень посмотрел на часы.

— Часа два назад. Ты бы уже знал, если бы с супом было что-то не так, ешь. — Она, повернувшись, вышла с кухни. Перед сном к ней заглянул Слава и пробурчал под нос «спасибо». Потом собираясь уйти, замялся и добавил, что было вкусно…

Собравшись, Катя выпорхнула из подъезда, опять заметила Славу на водительском сидении, задумалась о том, что, наверное, нужно начинать прятать от него ключи, пока он на работу не начал на ее машине ездить, оставив ее без «колес».

Мысли девушки повернули к тому дню, когда она, желая позлить Славу, пришла к нему на работу, притащив с собой железный предлог — мамины пирожки на обед. Добрая женщина даже не заподозрила, почему невестка так охотно согласилась выполнить ее просьбу сходить к сыну на работу, чтоб он не остался до вечера голодным. И вот Катя, надев свою самую короткую юбку и самые высокие шпильки, отправилась в самое средоточие брутальных мужиков — в автомастерскую.

— Ау! — Позвала она, перешагнув порог бокса, где ей посоветовали найти мужа. — Есть кто живой?

Из под ближайшего джипа выкатился молодой парень, и оценивающим взглядом скользнув по ее ножкам, поинтересовался:

— А вы к кому, красавица? Не ко мне, случайно?

— Нет, — Катя ослепительно улыбнулась, — я к Артемьеву. Как мне его найти?

— Зачем же к нему? Может я вам смогу помочь?

— Вряд ли.

— Ну, тогда вам придется подождать — он занят. Я передам, что вы пришли, как представить?

— Я его жена.

— Жена-а? — Присвистнул парень. — Давно?

— Две недели. — Катя, улыбаясь, изображала счастливую новобрачную.

— Я сейчас… — Парень сунул в карман какую-то железяку и куда-то ушел.

Когда вернулся Слава, девушка сидела на самом чистом стульчике, а трое голодных работников мастерской в голубых комбинезонах, с удовольствием уплетали мамины пироги.

— Дорогой! — Девушка махнула ему рукой. — А я тут познакомилась с твоими друзьями, славные парни, им очень понравились пирожки твоей мамы.

Уже потом Катя узнала, что Славу за сокрытие свадьбы заставили поить весь коллектив в каком-то баре в тройном (штрафном) размере. А он потом, заявившись домой пьяным в драбадан, завалился в ее комнату и улегся спать в ее постель, предварительно раздевшись догола, приговаривая, что привык спать именно так и никто ему не помешает. Не нужно уточнять, что Катю после этого как ветром сдуло из постели, и она коротала ночь на неразложенном диване в зале, задремав под утро, устроив голову на неудобном подлокотнике…

— Чего улыбаешься? — Сердитый голос отвлек ее от воспоминаний, возвращая в действительность. — Приехали.

Катя вышла из машины.

— Слава… — Она поймала его за рукав.

— Что? — Он повернулся к ней.

— Что с тобой? Никогда тебя таким не видела, даже на свадьбе.

— Тебе-то какая разница?

Действительно, какая?

Девушка цокнула, скривившись, и вперед него шагнула к дверям страховой компании.