Все это знали, но в этом был вызов, а для настоящего снайпера нет большего удовольствия, как принять брошенный вызов и победить. Поэтому желающие посоревноваться с Виктором Макаровичем и его помощниками находились на каждом потоке, а фамилии досрочно сдавших (уже были и такие, несмотря на короткую историю курсов) отдельно выделялись на доске лучших выпускников школы.

Дата досрочной сдачи последнего экзамена объявлялась курсанту за сутки. Он получал на руки свое оружие, пять патронов и сухой паек. Эти сутки курсант проводил либо в сторожке, либо в лесу возле полигона. С собой брал свой маскхалат и всевозможные маскировочные самоделки. Все необходимое для самостоятельного творчества курсанты получали в самом начале занятий.

Экзамен начинался в шесть утра на следующий день и заканчивался в двенадцать. За эти шесть часов курсант должен был поразить минимум три мишени, незамеченным выбраться с полигона и доложить об этом второму наблюдателю.

Мишени на полигоне появлялись по фронту в сто пятьдесят метров и по глубине в пятьдесят. Таким образом, чтоб иметь возможность поразить любую из появляющихся целей с помощью ВСС будущая позиция Андрея должна располагаться не дальше чем в ста пятидесяти-двухстах метрах от линии окопов условного противника. Так близко еще никто не рисковал подбираться. Попасть проще, но и обнаружить тебя проще, а вот уйти с такой позиции это уже искусство доступное не каждому.

Прецедент отсутствовал, что было для Андрея дополнительным стимулом отличиться и тут. Дополнительные позиции ему были не нужны, нужно было найти одну, ту с которой можно будет попытаться уйти незамеченным. Учитывая, что последние триста метров перед мишенями являли собой относительно ровное поле, то найти и эту единственную было непросто.

Но поскольку поле было естественным, культиватором специально не выровненное, то участков с перепадами высот в пятьдесят-шестьдесят сантиметров на нем было в избытке. А такого колебания уровня почвы вполне достаточно, чтоб спрятать лежащего либо переползающего по-пластунски бойца. Поэтому, единственной самоделкой, которую на экзамен брал с собой Андрей, был полог, представляющий собой маскировочную сеть, натянутую на каркас из ивовых веток, густо раскрашенную пучками прошлогодней травы. Эту траву он заботливо собирал и дополнительно подвязывал к каркасу, когда удавалось побывать на стрельбище, еще раз пройтись по предполагаемому маршруту отступления и местной травы нарвать.

Какой бы ты себе лохматый костюм не делал, а по полю передвигаться лучше всего под пологом. Дунул ветерок, погнал по полю волну сгибающихся и поднимающихся обратно стеблей травы. Поймай это движение, передвинь в такт ему закрывающий тебя полог сантиметров на тридцать-сорок, подползи под ним и лови новое движение травы. Когда под дуновением ветра приходит в движение вся трава, уловить смещение полога невозможно. А вот ползущего по полю человека разглядеть намного проще. Дисгармонируют его движения с колебаниями травы, даже если он будет пытаться двигаться с ними в такт.

Лежать, стрелять под "крышей" не в пример удобней, чем в открытом поле, какой бы маскхалат на тебе не был. Не боишься лишний раз двинуться, перезарядить ружье, поменять положение тела. Да и солнце не так жарит.

Получив оружие и боекомплект, Андрей перетащил в сторожку все свои самоделки и нужные, и ненужные. Давать лишнюю информацию Злющему (так нежно прозвали курсанты Виктора Макаровича) было бы смерти подобно. За четыре месяца у него много чего собралось. Переносной куст, кукла в натуральный размер для оборудования ложной позиции, самодельный костюм-лохматка и элипсообразный полог два метра длиной и сантиметров семьдесят шириной (в самом широком месте). Полог был практически плоским с небольшим овалом. Ветки, образующие периметр основы овала, крепились к земле с помощью шести длинных стальных спиц, которые были ввинчены в них снизу так, что положенный на пол полог напоминал громадного лохматого жука стоящего на шести тонких лапах. Втыкая спицы в землю можно было регулировать высоту полога над землей в зависимости от рельефа местности.

Ночь обещала быть лунной, совершенно не подходящей к проникновению на позицию. А то, что Злющий будет караулить, Андрей бы с любым поспорил, да никто не захочет. Нет таких дураков на их потоке. Раздумывая над этой проблемой, он пришел к выводу, что ждать ночи не нужно.

Полигон был расположен так, что линия стрельбы проходила с запада на восток. Именно поэтому экзамен назначался на утренние часы. Чтоб восходящее солнышко било курсантам в глаза, бликовало на оптических прицелах, помогало, так сказать, в маскировке и стрельбе. Соответственно, в двенадцать все прекращалось. Не будет же Злющий работать, когда ему в глаза слепит. Тут и последний валенок экзамен сдаст.

Теоретически, курсант мог начинать готовить свои позиции на полигоне сразу после обеда, как только полигон покинут последние учащиеся. Но и инструктору с помощниками никто не запрещал наблюдать за действиями курсанта. Поэтому, практически, вся предстрелковая суета происходила ночью. Курсант в темноте готовил позиции, а инструктор с помощниками пытались по издаваемым шумам накидать на карту будущие "лежки" курсанта.

Исходя из вышеизложенного, Андрей принял решение пробраться на позицию вечером, до захода солнца. Кроме винтовки, полога, у него были с собой войлочная подстилка, с одной стороны обшитая клеенкой, фляга с водой и малая саперная лопатка. Зайдя с западной стороны, Андрей, в лучах заходящего солнца, где на полусогнутых, где на четвереньках, а где и ползком пробрался на выбранное место. Там он нашел небольшую, заранее выкопанную ямку и расстелил свою подстилку так, чтоб единственная дырка имеющаяся в ее центре оказалась над ней. Если бы Андрея спросили, почему он не зашивает эту дырку, имеющую явно искусственное происхождение, он бы покраснел и ответил бы нечто невразумительное. Стеснялся он о таких вещах вслух рассказывать. Но умному человеку, понимающему, что лежать Андрею на подстилке приходится много часов подряд, маленькая дырка и ямка никакой особой загадки не составили б. Единственное что бы он подумал, сочувственно глядя на Андрея, что снайперу-мужчине, несмотря на трудность его профессии, намного легче справляться с неудобствами, чем снайперу-женщине.

Делать больше было нечего, поэтому Андрей попытался уснуть. Человеку непривычному это бы далось с трудом, но ему иногда приходилось ночевать в сугробе закутанному в медвежью шкуру, поэтому спать летом в чистом поле на войлочной подстилке получалось без проблем и даже приносило определенное удовольствие.

Встал он ранним утром продрогший, с ощущением, что дырка в подстилке ему скоро понадобится. Было ясно, что он не проспал. О начале экзамена, как и о каждом удачном попадании курсанта в мишень вещал громкоговоритель на стрельбище. Несмотря на хрипоту, он полностью соответствовал своему названию.