– Да пошла ты...

Пользуясь отсутствием свидетелей, Ольга воткнула свои твердые, как камень, собранные лодочкой пальцы левой руки ему в печень. Глядя в его расширившиеся зрачки, она тихо прошипела:

– Еще рот откроешь - ногу сломаю. Или две. Я, можно сказать, пытаюсь его сделать счастливым, а он меня посылает. Чему я удивляюсь? Как сказал мудрец - ни одно доброе дело не останется безнаказанным. Лейтенант Степанов! Задание понятно?

– Так точно...

– Выполняйте.

Вечером она инструктировала своего влюбленного по уши мужа, только что проводившего после работы девушку до дому:

– Ты, Витенька, ворон не лови, мы послезавтра в следующую часть перебираемся, а это восемьдесят километров, так что не покатаешься. У вас на завтра что запланировано?

– В кино пойдем... "Дочь Родины" крутить будут...

– Очень подходящая картина. Наверное. Тогда с утра иди в отдел кадров и посмотри ее личное дело. Если в биографии не все гладко, выбрось дурь из головы, иначе погубишь и ее, и себя. Если личное дело в порядке, то после кино, сразу приглашай в номер, радиолу послушать и новые пластинки. А то такая замечательная радиола фрязинского завода простаивает без дела. Непорядок. Как она сюда попала, это же просто невероятно. Их только в прошлом году выпускать начали, дефицит страшный, а тут в какой-то районной гостинице... чудеса нашей системы снабжения. Так вот. Вино приготовь и конфеты. Потом танцы. Танцуешь ты плохо, поэтому сразу начинай рассказывать о своих чувствах. Я тебе короткую речь написала, выучишь на память.

– Татьяна прекрати! Не надо из меня дурака делать! Не лезь, куда тебя не просят! Без тебя разберусь!

– Ты, Витенька, не понимаешь всей сложности стоящей перед нами проблемы. И если ты не хочешь, чтоб твоя Валя в один прекрасный день исчезла из твоей жизни и поехала по комсомольской путевке варить борщ в Дальневосточную армию, то слушайся меня. Может, пронесет. Дурака я из тебя не делаю. Родители твои, трудное детство, а теперь Валя, справились без меня. А помочь я тебе просто обязана, как товарищу по партии и по семейной жизни. Слушай дальше: долго не танцуй, как все рассказал, что написано, начинай целоваться и дефилировать к кровати.

– Чего делать?

– Хватай девку на руки и в кровать неси! Ей с виду двадцать пять, так что отбиваться не будет. А если и будет, то недолго. Чего делать...

– Какое двадцать пять... не больше двадцати... ну ты и двинутая... расскажи кому никто не поверит.

– Вот ты и не рассказывай. Не буди лихо пока тихо. А послезавтра, я сама с ней поговорю, договорюсь, когда она в Москву приедет. Легенда, телефоны, пароли, явки, все как положено. Если Артузов будет спрашивать, ты ничего не знаешь, я сама девку нашла и в столицу притащила, чтоб талант не пропадал. Жить пока втроем будем, а там жизнь покажет... и не спорь со мной. Мы люди военные, ты младший по званию, приказы не обсуждают, а выполняют. Только рожу не криви, мусульмане и с четырьмя бабами живут, не кривятся, так что с двумя как-то управишься. Тем более, я к тебе приставать не буду, разве что сам захочешь.

– Не дождешься...

– А ты не зарекайся.

– Погоди, не уходи, спросить хочу. То, что ты на голову больная, это все знают. Но зачем ты ей и мне помогаешь? Тебе это зачем?

– Мы же коммунизм строим, Степанов. Да и будет кому нам борщ сварить, а то в доме кроме колбасы и консервов жрать нечего. За квартирой присмотрит, когда мы в отъезде. Поболтать будет с кем, а то с тобой поговоришь, как с жабой в болоте. Все. Я спать иду.

Оля отвернулась к стене, чтоб он не видел выступившие на глазах слезы. Перед ее мысленным взором легкой, пружинистой походкой юного барса, шел на свою первую и последнюю встречу с ней невысокий, светловолосый парень. Ее губы шептали странные слова, родившиеся в сознании под незамысловатый, грустный мотив:

"Это удивительный был аттракцион,

Так еще никто не стрелял, как я и он.

Меня поцеловал твой прощальный патрон,

Умирая, ты на память мне выстрелил в руку..." ## 1

## 1 Авторская вариация на слова песни "Карусель" Л. Успенской

И все что у Ольги осталось на память от него, эта маленькая, круглая отметина на левом плече. Не сложилось... так пусть сложится у этого угрюмого молчуна. В этом мире станет больше на два счастливых лица. И какая разница, что твое лицо входит в иное множество.

"Успокойся мятежное сердце, судьба каждого отражается на общей судьбе всех нас... в жизни каждого льют дожди, дни бывают и темными, и унылыми..." - шептали ее губы.

Так появилась в их жизни Валя, черноглазая, смешливая, с ямочками на румяных щеках. То, что Ольга притащила из провинции какую-то деваху и поселила у себя, начальство восприняло как еще одну странность, не первую и, скорее всего, не последнюю.

Да и странность ли... в это время помогать чужим людям было скорее нормой поведения гражданина, а не исключением. Кабанье рыло мещанина если и выглядывало, то стыдливо пряталось от общественного внимания. Пройдут годы, десятилетия, оно выползет и заявит свое право не просто на существование, но и свои претензии на формирования смыслов бытия. От предчувствия этого хотелось плакать или стрелять в кого-то... но Оля закусывала губу и пыталась сделать еще больше, еще лучше, еще чуть-чуть...

Больше всех сперва мучился Виктор. Такая форма социалистического общежития, когда всем в доме заправляет старшая жена, а младшая чуть ли ей в рот не заглядывает, ранила его мужское самолюбие. Но Ольга, как старшая по званию, железной рукой подавляла любые проявления инакомыслия.

Реальность, которую в двух словах объяснила Виктору старшая жена, была проста и беспощадна. Либо он продолжает формально числиться ее мужем и дальше выполнять функции телохранителя, либо его и Валино будущее покрыто туманом. В том тумане проглядывается множество вариантов, вот только счастливых исчезающе мало.