Она повернулась лицом к лицу к Гэнси и Адаму.

— Хотите пойти и помочь мне?

Они уставились на нее.

— Какой королевский шок. Спишу это на полет, — сказала она. Как только она захлопнула дверь, Гэнси повернулся на пассажирском сидении назад к Адаму, опираясь щекой на холодную кожу сидения.

— Как дела?

Адам развалился на всю длину заднего сидения. Он ответил:

— Молюсь, чтобы не оказалось, что я вырос с прошлого года.

Гэнси ходил с Адамом подгонять костюм прошлой зимой. Он заметил:

— Я мерил свой до отъезда. Не думаю, что ты выше меня. Прошло всего несколько месяцев.

Адам закрыл глаза.

— Ты будешь в порядке.

— Не говори мне об этом. Я не могу… — Адам сполз еще ниже, так что теперь он лежал на сидении, позволив ногам упереться в противоположную дверь. — Говори о чем-нибудь еще.

— О чем еще можно здесь говорить?

Блу.

Он ничего не сказал. Завязывай, Гэнси.

Адам предложил:

— Мэлори? Он тебе перезванивал?

Не перезванивал. Гэнси набрал номер Мэлори. Он слышал тонкий двойной гудок номера Великобритании, а затем ответил Мэлори:

— Что? — Звучало это, как будто он был смущен тем, что телефон принял звонок. На заднем плане что-то сильно и неопределенно шумело.

— Это Гэнси. Неудачное время?

— Нет, нет, нет. Нет, нет.

Включив громкую связь, Гэнси положил телефон на приборную панель.

— У вас случайно не было никаких больше мыслей? Нет? Ну, у нас новая проблема.

— В чем проблема?

Он рассказал.

— Дай мне момент подумать, — произнес Мэлори. Какая-то возня создавала шум на линии. Раздался ужасный крик.

— Что, черт возьми, это за шум?

— Птицы, Гэнси, король птиц.

Гэнси обменялся взглядами с Адамом.

— Орел?

— Не богохульствуй. Голуби! Сегодня такое местное. Я раньше показывал им себя, ты знаешь, а нынче нет времени, но я все еще люблю смотреть на качественного Вурбургского Щитокрылого Дутыша.

Гэнси понял:

— Голубиное шоу.

— Если бы ты только мог их видеть, Гэнси! — На том конце прогремел громкоговоритель.

Губы Адама изогнулись. Гэнси подтолкнул:

— Вурбургские Щитокрылые Дутыши?

— Здесь в продаже гораздо больше, — ответил Мэлори. — Намного больше, чем дутыши.

— Расскажите, на что вы смотрите прямо сейчас.

Мэлори причмокнул губами — он был действительно худшим человеком для разговоров по телефону — и задумался.

— Я смотрю на… кто же это может быть? Западноанглийский Турман, надо думать. Да. Прекрасный пример. Ты должен увидеть его муфты. Прямо рядом с ним ужасный маленький Тюрингский Полевой голубь. У меня таких никогда не было, но я вполне уверен, им не стоит иметь такую лошадиную шею. Я без понятия, как зовется этот. Давай-ка прочту карточку. Анатолийский Кольцебойный. Конечно. О, и здесь Немецкий Превосходный Гомер.

— О, это мои любимые, — сказал Гэнси. — Я фанат хорошего Немецкого Превосходного Гомера.

— Гэнси, будь серьезнее, — сурово произнес Мэлори. — Они выглядят, как кровавые буревестники.

Тело Адама задрожало от приступа тихого смеха.

Гэнси понадобилась минутка, чтобы восстановить дыхание перед вопросом:

— А что это за звук на заднем плане?

— Позволь, я возьму гусака, — ответил Мэлори. Раздалось потрескивание, а затем его голос зазвучал громче прежнего:

— Они продают на аукционе некоторых птиц.

— Типа кого? Пожалуйста, скажите, что Немецкого Превосходного Гомера.

Адам в истерике кусал свою ладонь. Ему все же удавалось мелко и тяжело дышать.

— Карликовых Дутышей, — сообщил Мэлори. — Тех, которые боевые!

Гэнси беззвучно показал Адаму Блу. У Адама вырвался стон беспомощного смеха.

— Вы никогда не брали меня ни на одно из голубиных шоу, пока я был там, — укоризненно сказал Гэнси.

— У нас были поставлены другие задачи, Гэнси! — ответил Мэлори. — Как сейчас. Вот что я думаю о твоей энергетический линии. Думаю, твой лес — что-то вроде фантома, если мне нужно догадаться о таких вещах. Без постоянного источника энергии фантом может только мерцать.