Шрифт:
Мора оттолкнула от себя тарелку.
— Значит, он был социопатом.
— Скорее всего, да.
Она вздохнула. Это был грустный вздох.
— А теперь вы наемник. Чем он сейчас занимается? Он в тюрьме?
Серый Человек ответил:
— Он инвестирует деньги других людей в SEP [34] . Он никогда не сидел в тюрьме. Он для этого слишком умен.
— А вы?
— Не думаю, что мне бы там понравилось, — сказал он. — Я бы предпочел в тюрьму не соваться.
34
SEP — Swedish Export CR Corporation Preferred — Шведская экспортная компания
Мора молчала в течение длительного времени. Затем она сложила свою салфетку, отложила её в сторону и наклонилась к нему.
— Вас не беспокоит, что это он толкнул вас на этот путь? Вы ведь знаете, почему этим занимаетесь, не так ли?
Что бы ни беспокоило Серого Человеко, оно давным-давно умерло, сожжено спичками, изрезанно ножницами и исколото прямыми булавками, и, когда он посмотрел на неё, то не стал скрывать то полное безразличие внутри.
— О, — произнесла она.
Потянувшись через стол, она положила свою ладонь на его щеку. Ладонь оказалась прохладной и мягкой и совершенно не такой, какой её почему-то представлял себе Серый Человек. Более реальной. Гораздо более реальной.
— Мне так жаль, что никто не уберег вас.
Разве? Могло ли для него все закончиться по-другому? Мора призывала это проверить. Серый Человек уже расплатился за такое. Он оставил на тарелке два кусочка лосося, и Мора своей вилкой стащила их.
— Так у нас обоих будет рыбное дыхание, — сказала она.
А потом в Пародии Цвета Шампанского он поцеловал её. Ни один из них долгое время ни с кем не целовался, но это не имело особого значения. Поцелуй больше похож на смех. Если шутка забавная, то неважно, когда в последний раз вы её слышали. Наконец, она прошептала, её рука в его рубашке, пальцы водили по ребрам:
— Это ужасная идея.
— Не бывает ужасных идей, — сказал Серый Человек. — Просто идеи воплощаются ужасно.
— Что также является психически нездоровой концепцией.
Позже, после того, как он подбросил её до дома и вернулся в «Pleasant Valley: Ночлег и Завтрак», он узнал, что Коротышка и Патти Ветцель пытались дозвониться до него на протяжении всего ужина, чтобы сообщить, что его комнаты в ночлеге и завтраке разграблены.
— Разве вы не слышали, как мы звонили? — немедля кинулась спрашивать Патти. Серый Человек вспомнил, как дребезжал его телефон, и похлопал себя по карманам. Однако мобильник исчез. Мора Сарджент украла его, пока они целовались.
В этом месте была десятка мечей [35] : Серый Человек лежал убитый на земле, и Меч-Мора пронзила его сердце.
Глава 29
— Ты не спишь, — произнесла Персефона, когда разбудила Блу. — Ты не пойдешь нам помочь?
Блу открыла глаза. Ее губы склеились. Вентилятор в углу комнаты поворачивался в стороны, осушая пот на ее спине и коленях. Персефона опустилась на край ее кровати, драпируя бледным облаком волос лицо Блу. Она пахла розами и скотчем. Небо снаружи было черным и синим.
35
Подобно карте Смерти, Десятка Мечей олицетворяет завершение, конец чего-то, размежевание. Отличие заключается в том, что Смерть означает естественный, а Десятка Мечей — искусственный, иногда насильственный конец, то есть наступающий "не в своё время". И, хотя такой конец часто сопровождается тяжёлыми, болезненными переживаниями, это не обязательно так: такое множество мечей символизирует могучую силу разума, решившего «подвести черту» под чем-то. Это могли быть важные, обогащающие переживания, но могли быть и неприятные ситуации, дурные привычки или трудный, неблагоприятный период в жизни. Так или иначе, это горький момент расставания с кем-то или с чем-то.
— Я там была.
Своим тонким голоском Персефона указала:
— Но сейчас тебя там нет.
Не было абсолютно никакого смысла с ней спорить, это все равно, что драться с кошкой. Кроме того, это не было строго правдой. Раздраженно потянувшись, она спихнула Персефону с кровати и откинула простынь. Вместе они крались по полуночной лестнице на плесневелое свечение кухни. Мора и Кайла уже были там, склонившись над столом, будто парочка заговорщиков, прижав головы друг к другу. Фальшивая лампа Тиффани над ними раскрашивала их затылки в фиолетовый и оранжевый. Ночь втискивалась в стеклянную дверь позади них, Блу могла видеть знакомый утешающий силуэт бука во дворе.
На звук шагов Блу, Мора подняла голову.
— О, хорошо.
Блу одарила мать тяжелым взглядом.
— У меня есть время приготовить себе чаю?
Мора махнула рукой. К тому времени, как Блу присоединилась к ним за столом с чашкой, все три женщины были увлечены одним объектом: одна блондинистая голова, одна брюнетка, одна черная. Три человека, но одна сущность.
Блу немного дрожала, когда садилась.
— О, мятный чай, — многозначительно сказала Кайла, разрушая настроение.