— Не думаю, — страхи девушки усиливались по мере того, как шло время. — Нина, я вас очень прошу, нет, умоляю, отвезите меня в деревню! Для меня это жизненно важно! Мне необходимо сегодня до наступления ночи попасть в имение.

Женщина грустно улыбнулась и, надавив на плечи девушки, заставила ту лечь.

— Я бы с радостью, милая, но ночь уже наступила, а моя повозка на ладан дышит. Боюсь, по ночи мы с тобой попадем в большие неприятности. Послушай старуху, которая много повидала на своём веку — не суетись, тебе сейчас необходим отдых. Подумай о ребенке. Ты волнуешься, волнуется и он, эмоции матери передаются ребенку, запомни это хорошенько.

Ирина послушно откинулась на подушки. А что ей ещё оставалось делать?

— А ведь я к вам ехала за советом, — полусонным голосом сказала она. — Говорят, вы хорошая травница, беременность мне тяжело дается….

На этот раз Нина не сразу ответила, помолчала какое-то время, пристально всматриваясь в бледное лицо девушки.

— Не хотела ты становиться матерью, вот организм и отторгает плод.

— Но теперь хочу!

— Вижу, что хочешь, поэтому помогу. Подскажу тебе, какие травы пить, и сбор утре дам.

Знахарка вышла, оставив девушку одну. Глаза у Ирины слипались, видимо, в настрое, который недавно она выпила, содержались успокаивающие травы. Сначала она противилась сну, сознание вновь и вновь возвращалось к Петру, но в конечном итоге усталость взяла своё.

Утро вечера мудрее, так говорится в народных сказках.

Завтра она найдет слова, чтобы всё объяснить Петру. Конечно, ей придется не легко, но она сможет убедить его в своей невиновности, в роковом стечении обстоятельств. Ирина не снимала с себя вины за то, что уехала из поместья, никому ничего не сказав. Хотела, как лучше, а получилось как всегда.

Спала она беспокойно, постоянно просыпалась, ей мерещились чужие голоса, и она вздрагивала от непонятного испуга.

Поэтому когда сквозь сон ей послышался голос супруга, она не поспешила проснуться, а продолжила дремать.

— Где моя жена?! Я хочу её видеть!

На этот раз голос Петра прозвучал более отчетливо, и Ирина приглушенно застонала.

Послышалось громкое хлопанье дверью, после которого девушка уже не могла не проснуться. Значит….

Значит, Петр нашёл её, и он здесь!

Ирину захлестнула волна радостного возбуждения. Ей тотчас захотелось спрыгнуть с кровати, выбежать на встречу супругу, и кинуться к нему в объятия. Но ничего подобного не потребовалось.

В комнатушку решительным быстрым шагом входил Петр, а за ним по пятам следовала Нина, и глаза у неё были тревожными.

Ирина села. Радостная улыбка застыла у неё на губах, когда она увидела потемневшее лицо Петра с хмурыми бровями. И на какое-то жалкое мгновение ей показалось, что всё кончено, как прежде уже никогда не будет, что ей придется дорого заплатить за возникшее по её вине недоразумение.

— Сударь, ваша жена родилась под счастливой звездой, — знахарка за спиной Ракотина подмигнула Ирине и вышла вперед. — Пережить такое!…Ох, как же я рада, что теперь могу вверить её вашей заботе!

Сначала Ирине показалось, что Петр не ответит Нине. Некоторое время он молча, не мигая, смотрел на бледное лицо супруги, и от этого взгляда ей делалось не хорошо, к горлу подступала тошнота. Но потом он медленно повернулся к знахарке.

— О чем ты говоришь?

Ирина не узнала голос мужа. Что произошло за то время, что они не виделись? Неужели его привело в бешенство факт её обмана? Но он так незначителен….. Конечно, она доставила ему кучу переживаний и суеты, но за это она готова извиниться сотню раз!

Или…. Или всё-таки та сумасшедшая добралась до Петра и преподнесла случившееся в ином, искаженном свете?

— Я вашу супругу, Петр Сергеевич, нашла на дороге, под проливным дождем. Бедняжка находилась без сознания, лежала на голой мокрой земле, а рядом с ней стола какая-то женщина в черном, и, извините за смелость предположений, намерения у неё были отнюдь не дружелюбные!

Петр прищурил глаза, и слегка ударил хлыстом, который он по прежнему держал при себе, по ладони.

— Продолжайте.

— А чего продолжать? Вы сами всё видите! Ирина Николаевна в целости и сохранности отлеживается у меня. Слава Богу, ни она, ни дитя не пострадало…

При последних словах Петр резко обернулся и пристально посмотрел на Ирину. Та вначале была шокирована его резкостью и неприступностью, ей даже стало немного обидно, но потом она напомнила себе по чьей вине всё произошло, и негромко произнесла:

— Петр, прости меня и не сердись. Я готова всё объяснить….

Ирина оборвала себя на полуслове. Холодный взгляд Петра не смягчился ни на йоту, он продолжал на неё смотреть так, точно перед ним лежала не молодая женщина, а ядовитая гадюка.