— Я хочу ребеночка….

— Но как же….

Миниатюрная ладошка заставила его замолчать.

— Я была не права….Я не хочу всю жизнь убегать от призраков, я достаточно намучилась. Мне хочется семьи. Большой семьи. Я хочу слышать, как топот маленьких ножек наполняет дом, как детский смех и гомон слышится из сада, хочу, чтобы моё сердце замирало от радости при слове: «Мама»! И поэтому…. И поэтому я хочу, чтобы наш брак перестал иметь номинальные отношения, и стал настоящим!

Всё это Ирина выпалила на одном дыхание. Ей даже не верилось, что она могла подобное произнесла. За последние дни она часами подбирала нужные слова, которые собиралась сказать, но в последний момент все заготовки улетучились. И теперь она с опаской ожидала, как отреагирует Петр.

Тот некоторое время молчал. Он был поражен и, чего скрывать, обрадован.

— Я тоже думаю, что пора нашим отношениям перейти на другой уровень и поэтому предлагаю….

— Боже….

— ….и поэтому предлагаю подняться ко мне в спальню.

— Прямо сейчас?!!

— Если ты боишься, то я готов подождать сколько потребуется!

— Нет! Ждать больше не надо….

— Ирина, посмотри на меня! — приказал Петр, и когда она не подчинилась, он двумя пальцами подцепил её подбородок и заставил посмотреть в глаза. — Я не хочу, чтобы ты потом раскаивалась.

— Я не буду….

Она выдохнула слова на одном дыхании, её глаза были устремлены на лицо Петра, она искала в нем поддержки и понимания.

И нашла.

Он взял её за руку, и они стали подниматься по лестнице. Его теплая ладонь согревала и давала ощущение уверенности. Ирина несколько раз останавливала взгляд на широких плечах. Какая, наверное, силища скрывается в них! Недаром он был внуком сибиряка, природа не обидела Петра, и наделила его крепкой фигурой.

Поднимались они быстро, а Ирине казалось, что они не идут, а ползут. Лестница превратилась в вереницу бесконечных ступенек, и когда её ножки утонули в ворсе ковра, она вздохнула с облегчением.

Их смежные комнаты располагались сразу за поворотом. Петр распахнул дубовую дверь. Ирина нерешительно замерла на пороге, пока Петр зажигал масляную лампу. Когда в комнате слабо задребезжал свет, девушка сама сделала шаг вперед и закрыла за собой дверь. Назад дороги не существовало.

— Может, что-нибудь выпьешь? Вина? Шампанского?

— Нет, не хочу.

— Тогда иди ко мне.

Не смотря на то, что голос Петра звучал нежно, на лбу Ирины выступила испарина. Она была безумно напряжена, и мысленно удивлялась, как ещё стоит на ногах, они стали точно ватными.

Шаги давались с трудом. Петр видел, какие усилия прилагала девушка, он едва не физически ощущал, какая внутренняя борьба происходит в её умненькой головке.

Когда Ириночка оказалось рядом, он положил руки ей на плечи и негромко сказал:

— Ирина, я обещаю, что буду предельно нежным и осторожным. Я хочу, чтобы ты знала — если что-то пойдет не так, ты в любой момент сможешь остановить меня, — Петр давал обещания, в которых не был уверен. Он очень давно мечтал об этой женщине, и теперь перед ним стояла нелегкая задача — сохранить самообладание и не наброситься на неё, точно голодный зверь.

— Спасибо….

Голос девушки дрожал, выдавая внутреннее напряжение. Ей с трудом удавалось не впасть в панику.

— И ещё…, - Петр не знал, насколько осведомлена Ирина в интимных вопросах между мужчиной и женщиной, и поэтому счел нужным предупредить: — Первый раз всегда бывает больно. Но я постараюсь, чтобы боль быстро прошла.

Ирина кивнула.

Петр развернул её спиной к себе, и принялся расшнуровывать корсет. Ох, уж эти женские штучки! Тот злодей, что выдумал корсет, наверное, долго злорадствовал, наслаждаясь мыслью, как будут мучиться мужчины, путаясь в шнурках и завязках!

Но вот бастион взят, и нежная ткань падает с белых плеч Ирины, задерживаясь на крутых бедрах. Взору Петра предстает длинная спина, прикрытая лишь прозрачным бельем. Даже при тусклом освещении было заметно, как капельки пота выступили между ключиц девушки.

— Ты очень напряжена, малышка. Я хочу, чтобы ты расслабилась и доверилась мне….

Сказать-то легко, а сделать куда труднее!

Платью суждено было не долго находиться на Ирине, Петр довел дело до конца.

В спальне не топили с вечера, и ощущалась прохлада. Петр поднял Ирину на руки и поспешил отнести драгоценную ношу на кровать. Ему не хотелось, чтобы девушка замерзла. Он до сих пор отчетливо помнил, как она сказала: «Я хочу, чтобы ты согрел меня»… И он собирался ей подарить не просто тепло, а опаляющий жар.

Всё время, что её раздевали, Ирина простояла с зажмуренными глазами, но как только почувствовала приятный холод шелковых простыней, её глаза невольно распахнулись и первое, что она увидела, было склоненное лицо Петра. Тот смотрел на неё по-новому, его глаза потемнели.

— Ты прекрасна…. У тебя тело богини….Сказочная русалка, приплывшая ко мне из морских глубин….

Его голос обволакивал, проникал в самую душу, сводил с ума….

Руки Ирины вцепились в одеяло, и она поспешила залезть под него и укрыться до подбородка. Раздался приглушенный смех Петра, и настала его очередь раздеваться.