— Есть хоть какой-нибудь шанс, что ты сумеешь выбраться из редакции в разумное время и пойдешь на йогу? — спросила Би. — Я нашла группу, которая начинает занятия в восемь. Прямо рядом с твоим офисом, и думаю, тебе не помешало бы немного размяться. Может, мы еще попытаемся где-нибудь перекусить после занятий, ты ведь зажала целых два четверга.

Я так проголодалась, что йога показалась мне чем-то вроде пытки — у меня не осталось никаких сил. Но как знать, вдруг, после того как ко мне внутрь попадет хоть что-то съестное, предложение Би покажется более привлекательным. Мы с Би договорились встретиться на месте.

О, благословенная булочка с начинкой! Пора сделать перерыв.

— Вернусь в пять! — крикнула я через плечо Дэвиду, сворачивая за угол к лифтам, и нос к носу столкнулась с Лулу. На ее лице появилось кислое выражение. Вот дерьмо! Теперь нам придется проявлять притворное дружелюбие все двенадцать этажей.

С моей стороны уж точно притворное. С тех пор как я начала работать у Вивиан, Лулу только и делала, что докапывалась до меня. Во время редакционных собраний она лезла из кожи вон, лишь бы привести доводы против всего, что бы я ни предлагала. Если я говорила, что предоставленные материалы интересны, она демонстративно сдерживала зевоту. Если же я утверждала, что не читала ничего хуже, она как можно вежливее просила меня позволить и ей тоже почитать предлагаемый материал. Ну вы же понимаете, одна голова хорошо, а две — лучше.

«Ладно, попробую подлизаться и сделаю первый шаг навстречу», — подумала я, когда мы молча вошли в лифт.

— Привет, Лулу, как дела? У вас милая кофточка.

Лулу нажала кнопку вестибюля.

— Клэр, — медленно произнесла она тихим голосом, не сводя глаз с дверей лифта.

Засим все. Никакой дружеской болтовни, пока спускался лифт — ни тебе даже «здрасьте»! Больше ни единого слова не сорвалось с губ Лулу, с идеально нанесенной на них помадой.

Пустяки. И чего это я засуетилась? Каждый пролет между этажами казался бесконечным, но наконец мы спустились в вестибюль и золотые двери открылись, чтобы высвободить нас. Само собой, Лулу вышла из лифта первой, гордо прошествовала через вестибюль, с обворожительной улыбкой на лице приветственно махнув рукой охраннику, словно не была отъявленной стервой.

К счастью, шансов, что она направит свои стопы в бур-гер-рай, не было никаких. Если верить Филу, Лулу заказывала салаты из заведения, расположенного дальше по улице, где готовили блюда только из экологически чистых и здоровых продуктов без пестицидов. Он называл это место «Ад Тофу». Ну и ладно, по мне так пусть хоть сгорит там.

Мы с Би лежали вытянувшись на спине, ожидая начала занятий. Зал быстро наполнялся, но место рядом с моим матом оставалось все еще свободным. Я закрыла глаза, чтобы дать себе расслабиться после напряженного дня. Никаких мелких раздражителей! Надо от них избавиться. Я избавлялась от слизняка менеджера Алексы Хэнли, называющего меня «сладкими щечками». Постараюсь не думать о гневном телефонном звонке агента, который хотел отследить судьбу позорно просроченного платежа. (Мы уже издали книгу, но по каким-то причинам Вивиан отказывалась признавать работу. «Мне она совершенно не нравится», — объяснила Вивиан, словно это могло служить причиной не выплачивать автору гонорар.) Попыталась забыть чопорную физиономию Лулу в лифте.

Когда я открыла глаза, то увидела, как тщательно ухоженная блондинка с безукоризненным французским педикюром разворачивала нескользящий коврик. Мне потребовалось не более секунды, чтобы узнать ее.

Лулу. Даже имя звучало бесполезно миленько.

Ее коврик оказался меньше чем в метре от меня. Я не представляла, как теперь себя вести. Снова попытаться проявить дружелюбие? Я, конечно, не могла притвориться, будто не вижу ее, и, кроме того, мне не хотелось опускаться до ее подростковых комплексов.

— Привет, Лулу! — прошептала я.

— Привет, — сдержанно ответила она. И, вытянувшись в наклоне вперед, опустила голову между коленями, прижав лоб к коврику. Для девицы, которая всегда держалась так, словно проглотила аршин, она оказалась потрясающе гибкой.

— Пожалуйста, займите удобное положение на передней части вашего коврика, — обратился к группе инструктор.

На всем протяжении занятий Лулу выполняла каждую позу с безупречной легкостью. Лишь едва уловимо поблескивала кожа на ее лбу, но вниз не скатилось ни единой капли пота.

Я же, напротив, так и не смогла сдержаться от стенаний а-ля Мария Шарапова, а мой признанно нескользящий коврик от пота превратился в маленький каток. Уже на двадцатой минуте каждый раз, когда я опускалась вниз, руки и ноги скользили по нему, как на роликах. Волосы стали похожи на мокрые сосульки, а футболка и шорты выглядели так, будто я забыла их снять с бельевой веревки во время сильного ливня. Когда занятие, наконец, закончилось, я вытерла лоб последним сухим пятном футболки. Даже Би от удивления подняла брови.

Я скатала свой коврик и повернулась к Лулу, решив раз и навсегда вести себя любезно с ней. Мы только что потратили изрядное количество времени на выравнивание наших чакр, так, возможно, теперь-то она проявит больше лояльности?

— Вы просто великолепны, Лулу, — сказала я. — Я потрясена. Вы давно тренируетесь?

Лулу ничего не отвечала, и я на секунду засомневалась, не повиснет ли мой комплимент в воздухе, как это уже было в лифте, когда я поздоровалась с ней. Она пристально посмотрела на меня и соизволила заговорить, бросая в меня слова, будто испытывала к ним такое же отвращение, как и ко мне.