— Я позвоню тебе позже на этой неделе, мамочка. Люблю, целую.

Было неловко резко обрывать разговор, но меня так мучил голод, что перед глазами уже пошли круги. Я быстро проверила e-mail от Вивиан. Ничего, что не могло бы подождать минут десять, — и схватила свой кошелек. «Хевнбургер», райская булочка с начинкой — удачное название для закусочной через дорогу — уже звала меня.

К несчастью, дверь в мой кабинет распахнулась прежде, чем я смогла удрать.

— При-ве-т, какое великолепие, сама сексапильность, етить твою… — заполнив боевым кличем всю комнату, «единственная и неповторимая», Кэндэйс Мастерс, качаясь на своих десятисантиметровых шпильках, возникла в моем кабинете.

Кэндэйс, одна из добавленных мне авторов, из числа бывших супермоделей мирового уровня эпохи восьмидесятых. Она постоянно торчала на вечеринках во всех популярных местах от «Студии 54» до «Бунгало 8». При выборе объекта встреч с противоположным полом твердо придерживалась строгого принципа отбора («только миллиардеры»), боролась с зависимостью от всех мыслимых и немыслимых субстанций на планете, шла под нож пластического хирурга такое количество раз, что и сама не сумела бы сосчитать, неоднократно выходила замуж, родила нескольких детей и между делом качала из скважины бестселлеры, живописующие все это вместе взятое. Она по-прежнему производила сильное впечатление, хотя после регулярного участия в «Докторе 90210» в качестве пациентки, начала понемногу смахивать на экспонат Музея восковых фигур мадам Тюссо. А ее пылкость и поразительная живость, по правде говоря, вызывали подозрение, что она исключила еще не всю химию из своего рациона.

— Привет, Кэндэйс! Как идут дела? — приветствовала я ее, пожалев, что не знала о ее прибытии заранее. Дэвид остался в коридоре, втянув голову в плечи в извиняющейся позе, хотя его вины в том и не было. Попытаться воспрепятствовать вторжению Кэндэйс в мой кабинет равносильно попытке остановить атакующего боевого слона.

— Идут, детка, идут, — ответила Кэндэйс, пробежав пальцами по платиновым прядям. — Как тебе моя новая микро-мини? Это «Гуччи», детка. Сегодня день четырех «Г» для меня. — И она торжествующим жестом показала на туфли, сумку и юбку. Потом небрежно засунула руку под юбку и выудила оттуда тощий кожаный ремешок от ее «Г-стрингов». Зрелище, поглазеть на которое выстроились бы в очередь несколько поколений мужчин по всей Америке, вызвало у меня чувство неловкости.

— «Г», — похвасталась моя посетительница.

— Гм-м, прелестно! — кивнула я.

— Я тут надумала тему для очередной книжки! — выдала она, стремительно наклоняясь вперед и дважды чмокая меня в воздухе. — Постой, куколка, пока не забыла, я тут принесла тебе хорошенькую безделушку. — Она выудила из своей сумки свернутые в шарик красные кружевные «тонги», которые игриво перекинула мне.

Я поблагодарила ее, не прикоснувшись к кружеву, сильно сомневаясь, не затолкала ли она эти «тонги» в сумочку, сняв их с себя перед сном.

— Носи на здоровье, кукленок! — Она снова послала мне воздушный поцелуй, потом тут же подскочила к моим книжным полкам и принялась одну за другой снимать с них книги нашего издательства и запихивать их в огромный пакет для покупок с надписью «Шанель».

— Люблю пополнять свои запасы, когда бываю у вас, — объяснила она, вычищая очередную полку. Фил предупреждал меня о маниакальной страсти Кэндэйс забирать книги из редакции. Однажды она привела с собой четырех парней, чтобы те помогли утащить ее трофеи. Фил был убежден, что она продавала их через Интернет.

— Итак, о моей книге, — сказала она наконец, вручив пакет, набитый книгами, своему испуганному молодому секретарю, который в тот момент материализовался в дверном проеме. — Мои поиски мистера «Воплощение правильности», и все те извращенцы, негодяи и кобели, которых я вытерпела на своем пути… Ну, вроде того типа, с которым я провела прошлое лето в Хэмптоне. Огромная текстильная фабрика, большой красный «Хаммер», основное обиталище на Джин-лэйн, всегда VIP-места на «Джет-Ист» — смахивало на знатный улов? До тех пор, пока однажды ночью он не снял при свете рубашку и я не увидела, что у него по всему телу вытатуированы женские влагалища. По всему телу! Вот ненормальный! Ты можешь себе это представить?! Вот так-то! Поэтому я решила написать книгу о красных флажках, предупреждающих об опасности, и о мужчинах, которые ими машут. Звучит отменно? Тебе нравится?..

Книга о плохих мужчинах и сексе грубого помола? И над всем этим — имя Вивиан. Немало агентов признавались, что посылали Вивиан любое предложение, в котором женщина подвергалась сексуальным домогательствам, а мужчина выставлялся в жутком свете, и были уверены, что та без звука поддержит подобные шедевры. Поперчите, посолите все это «дерьмо» — и вы получите ее любимую формулу. И это — литература XXI века, заполнившая книжный рынок Америки?

— Звучит хорошо, Кэндэйс, — хмыкнула я. — Почему бы вам не сделать краткие наброски историй, которые вы хотите включить в книгу (нам явно нужен материал «посочнее», из того, что еще не было в предыдущих книгах), и пусть ваш секретарь предоставит это мне. С этого и начнем.

— Идеально, куколка. Кендра! — На ее зов в кабинет поспешно вернулся секретарь. Сама услужливость. — Пожалуйста, собери мои вещи. А водитель у входа?

— Да, Кэндэйс, на Пятьдесят четвертой улице.

— Потряслись. Ладно, я только по-быстрому поздороваюсь со своим мужчиной, Филом, и мы поедем. Благодарю, Клэр. Надеюсь, ты здесь еще задержишься. — Подмигнув, Кэндэйс одарила меня еще двумя воздушными поцелуями и поплыла по коридору к кабинету Фила.

Двумя пальцами я сняла «тонги» со своего стола и бросила их в мусорное ведро. Зазвонил телефон.