Пришло время закатать рукава и приступать к работе.

Одна маленькая проблема: я понятия не имела, где находилось мое рабочее место. Если уж на то пошло, я даже не знала, где искать женский туалет. Я села и с минуту решала, что делать дальше…

— Извините меня. — Дон просунула голову в дверь зала заседаний. — Пойдемте со мной, я проведу для вас краткую ознакомительную экскурсию.

— Я хотела бы представить всем нашего нового редактора, — сказала Дон, и я приветственно помахала всем, кто присутствовал за столом. Это было мое первое редакторское совещание и уже мой третий день работы в «Грант Букс». — Клэр пришла к нам из «Пи энд Пи», чему мы очень рады.

Я благодарно улыбнулась Дон и быстро оглядела комнату, чтобы поискать там еще хоть одно дружески настроенное лицо. Однако увидела лишь утомленных людей с безразличными масками на лицах, ничего не замечающих вокруг себя. Многие даже не удосужились перевести взгляд в моем направлении. Фил Стерн, старший редактор, которого я встретила еще во время экскурсии, устроенной для меня Дон, был единственным, кто потрудился одарить меня искренней улыбкой.

Редакционные собрания — явление достаточно универсальное в издательском деле. В «Пи энд Пи» они превращались в форумы для каждого по вопросам редактирования, рекламы, связей с общественностью, маркетинговой политики, праву. Обо всем и для всех. Там можно было задавать вопросы, высказывать опасения, отчитываться о достигнутых результатах, просить о втором чтении перед подачей, пересмотре подчиненности и вообще сверяться со всем, что составляло полный комплекс работ на книгоиздательском конвейере. Я всегда наслаждалась нашими еженедельными встречами, главным образом из-за чувства юмора Гордона.

Судя по краткой экскурсии с Дон по редакции, я уже предполагала, что в «Грант Букс» редакционные собрания окажутся совсем иными. Для начала мои новые коллеги не показались мне социальной группой, хотя, возможно, они не торопились приглядываться к новеньким. Тем более если учесть, что «текучка кадров» у Вивиан, судя по рассказам моих прежних сотрудников, была колоссальная. После того как Дон стучала в запертую дверь, из-за нее опасливо высовывался редактор мужского или женского пола. Затем мне нетвердо пожимали руку и проворно ныряли обратно, будто стараясь побыстрее спрятаться в своей норке. В отличие от своих бывших коллег, которые частенько задерживались в коридоре, чтобы поболтать, весь штат «Грант Букс», казалось, безвылазно сидел в своих комнатах весь долгий рабочий день, появляясь только за едой, водой или выбегая в туалет.

Мой собственный кабинет оказался просторнее, чем я ожидала, с большим окном, выходящим на деловой центр города. Существенное отличие от той кабинки, в которой я обитала всего неделю назад.

— Мы могли бы начать без Вивиан, — объявила Дон, нарушив тишину и возвратив мое внимание к столу.

Дон повернулась к Карен Хеффернан, талантливому художественному директору. «Грант Букс» славилась своими вдохновенными образными обложками. И если Вивиан в какой-то мере способствовала этому, то заслуга Карен в том была несравненно большей. Она произвела на меня хорошее впечатление. Миниатюрная, симпатичная, двадцати с небольшим лет, Карен, на удивление, обладала прямотой и смелостью, умением отстаивать свою точку зрения и твердо противостоять Вивиан по принципиальным вопросам. Я немедленно полюбила сугубо деловой, прямой стиль ее работы.

— Вивиан недовольна обложкой для «Кнута и цепи», — сказала Дон. — Она звонила вам? Вивиан действительно очень недовольна.

Карен глубоко вздохнула:

— Да-да, я знаю. Я работаю над этим. Когда она нужна вам для каталога?

— В следующий четверг, — сказала Дон, сверившись со своими записями.

Грэм, сидевший во главе стола, демонстративно прочистил горло:

— Кто отвечает за новое предложение по созданию закадрового текста в фильмах «только для взрослых»?

Оглядев присутствующих, я увидела, как юная девушка вспыхнула до корней волос.

— Я, — пискнула Мелисса, редакционный помощник, всего несколько недель назад окончившая колледж. — Вивиан поручила мне это час назад.

— Ну? И что же вы думаете по этому поводу? — нетерпеливо спросил Грэм.

Мелисса смотрела в свои записи в тетради, лежавшей перед ней на столе, с таким напряжением, будто хотела заставить тетрадь двигаться. Я была уверена, что девушка стеснялась и нервничала вовсе не от необходимости выступать перед собравшимися. Ей было противно вслух говорить о порно, и это, без сомнения, усиливало ее нервозность.

— Ну, ладно… гм… это чрезвычайно грубо, — пробормотала она после паузы. — Действительно, все очень непоследовательно и несвязно. Но, честно говоря, у меня еще не было возможности поработать над текстом, поскольку вы ранее поручили мне…

— Очень полезная информация, Мелисса, — оборвал ее Грэм раздраженно и язвительно. — Но действительно ли концепция коммерчески жизнеспособная? Помощники! От вас требуется оценка. Мы и сами сосредоточимся на писанине. Выражаясь яснее, текст — это уже наша забота. Заметьте, я говорю об этом на случай, если никто не удосужился разъяснить вам этого раньше. Вы обязаны знать, будет ли продаваться та или иная книга. И помимо этого, вы должны усвоить, что, когда Вивиан дает вам что-то на прочтение, это имеет приоритет надо всем остальным, чем вы занимаетесь. Вивиан нуждается в обратной связи — и немедленно. Не тратьте попусту ее время. Оно ценно. Вивиан ожидает, что вы, как профессионалы, выскажете свое квалифицированное мнение о том, как книга пойдет на рынке, и она вправе рассчитывать, что получит эту информацию без промедления. — На щеках Грэма, когда он закончил свою резкую отповедь, появились пятна свекольного цвета.

Я заметила, как Фил Стерн едва уловимо повел глазами.

— Простите, я… — Мелисса дрожала. Я сочувственно улыбнулась ей и мысленно решила зайти и дружески поговорить с ней позже, во второй половине дня.

Но напряженный диалог прервался. С театральным эффектом широко распахнулась дверь — и в зал заседаний ворвалась Вивиан. Фил немедленно вскочил со своего стула и расчистил ей место во главе стола. Все затихли. Среди присутствующих воцарилась гробовая тишина.

Вивиан, несомненно, обладала гипнотическим даром. Все происходящее стало напоминать мне стремительное приближение торнадо во Флориде: ты не можешь отвести глаз от этой необузданной стихии, хотя доподлинно знаешь, что эти колдовские чары могут обернуться для тебя большой бедой.