Дамон расположился удобнее и погрузился в чтение.

По палубе бежали люди, звучали отрывистые команды:

– Поднять грот! Набираем скорость, парни! Лево на борт! Выровнять корабль по ветру!

Грозный Волк с головой ушел в рассказы о похождениях команды «Бури». Он уже ощущал себя матросом, который нападает на торговые караваны, забитые сокровищами, таскает награбленное в пиратские трюмы, испытывает животную радость от общения с портовыми женщинами, стоит на вахте, подставляет лицо соленым брызгам, дерется и пьет дешевый ром.

Прошло несколько часов, а бывший рыцарь читал без перерыва, пробегая страницу за страницей.

«Бесценная зачарованная книга, – ликовал он. – Ее-то я и подарю целительнице! Вот только прочитаю еще одну, самую последнюю страничку».

Но остановиться было невозможно. Более того, Грозный Волк собирался вновь открыть журнал с начала, чтобы перечитать все подробно и насладиться вкусом настоящей романтики и приключений.

В какой-то момент он почувствовал, будто попал прямо в Бездну.

На мостике командовал капитан Абрэйм – высокий человек с массивным носом, сломанным в драке, и смуглой кожей, задубевшей от соли и солнца. Корабль шел вниз по реке в направлении пиратского порта, и тут неожиданно поднялся ураган. Абрэйм, отчаянно ругаясь, размахивал руками, призывая матросов спустить паруса и перенести в трюм бочонки с водой.

– Значит, ты все-таки был пиратом, Абрэйм, – задумчиво произнес Дамон, – и этот журнал – твоё главное богатство.

Команда волновалась, что корабль вот-вот сядет на мель. Но капитан-чародей встал у штурвала и бросил все силы на то, чтобы удержать судно в фарватере. Потрескавшиеся губы шептали заклинание, способное успокоить разыгравшуюся стихию, и шторм начал стихать. Матросы, скопившиеся на палубе, облегченно вздохнули. Однако налетел новый, еще более мощный шквал.

– Меняем курс, капитан?

Абрэйм тряхнул седой гривой и продолжал колдовать, одной рукой удерживая штурвал, а другой указывая на небо. Все стихло, но ненадолго.

Буря швыряла судно как щепку. Слишком поздно стало ясно, что все-таки следовало поменять курс и выйти в открытое море. Страх, охвативший моряков, сжимал горло Грозного Волка, кровь стучала в висках, а пальцы до посинения цеплялись за фальшборт.

– Мне не справиться с этим! Все на нижнюю палубу! – взревел капитан.

Яростный смерч и гроза были вызваны гневом Богов, и ни один человек, какими бы магическими умениями он ни обладал, не мог противостоять им.

Когда началось землетрясение и река встала на дыбы и погнала «Бурю» обратно, вверх по течению, Абрэйм сдался. За кормой поднималась ввысь водяная стена.

Дамон слышал громоподобный рев ливня и еле различимые крики людей, смываемых за борт. Затрещала и накренилась грот-мачта; грохотали и раскалывались берега реки; палуба ушла из-под ног; мир завертелся в стремительном круговороте. Последнее, что увидел Грозный Волк, была сомкнувшаяся над головой толща воды и земля внизу, там, где расступилось русло реки. Чудовищная тяжесть сдавила грудь, сознание поглотила непроницаемая чернота. Бывший рыцарь судорожно хватал ртом воздух и моргал, прогоняя наваждение; тяжелый том упал на пол. В журнале оставалось еще несколько чистых страниц, но история закончилась со смертью капитана и его команды.

Масло в фонаре, висящем над бюро, почти совсем выгорело, и каюту объял сумрак. Дамон поднялся с капитанской кровати, размял затекшие ноги и, осторожно взяв книгу под мышку, пошел назад к своим спутникам. Грозный Волк окончательно убедился, что книга стоит даже дороже, чем оплата за лечение. Он улыбнулся и погладил золотистый переплет.

«Завтра прямо с утра можно отправляться на поиски целительницы. Освобождение от ненавистных чешуек уже не за горами. А Рикали, Вейрек и сивак пусть ползают здесь по обломкам кораблей и ищут сокровища сколько душе угодно».

С такими мыслями Дамон спустился с борта «Бури Абрэйма» и пригляделся к узкому туннелю в дальней стене пещеры, обнаруженному несколько дней назад. Конечно, они с Мэлом уйдут отсюда прямо утром… но сначала быстро узнают, что же там такое.

В подземном проходе было очень холодно – пар от дыхания превращался в изморозь и оседал на известняковых стенах. Дамон шагал во главе маленького отряда, следом, высоко держа над головой фонарь, шествовал Мэлдред, за ним – Рикали и Вейрек.

Сивак поначалу замешкался, боясь забираться в слишком тесный лаз, но потом, движимый любопытством и чувством долга, решился. Ширина коридора лишь на несколько дюймов превышала размах литых плеч Рагха. Острые осколки стекла и раковин, покрывавшие пол, впивались в подошвы. Драконид прошел с десяток ярдов, остановился, потрогал стены, образованные причудливой смесью известняка, кораллов и ракушечника, и обнаружил останки древнего краба.

Немного дальше туннель расширился, а потолок, который до этого возвышался всего в нескольких футах над головой, исчез в темноте.