– Он жалит меня! – лепетало существо, но не отцеплялось от оружия. – Магия! Я выпью магию!

– Дамон! На помощь! – Юноша вырывался из захвата, но два других духа на глазах обросли мясом и кожей и не давали ему пошевелиться.

– Сладкая магия!

Привидение разжало пальцы. Лезвие больше не светилось.

– Сладкая магия! – эхом отозвались остальные и с силой ударили Вейрека о стену, мгновенно оглушив.

Продолжая утробно выть, свора набросилась на Мэлдреда. Грозный Волк отгонял призраков от столбов, в то же время отчаянно стараясь пробраться к окруженному товарищу.

– Меч чародея выкован при помощи магии. Пей магию!

– Сразитесь-ка со мной! – прошипел Дамон, но, похоже, тварей интересовал только силач. Дамона просто удерживали и не давали пройти.

– В самом человеке есть магия! – клокотали умертвия, меняя цвет глаз с красного на белый, вероятно, в предвкушении пиши. – В человеке больше магии, чем в оружии. Выпьем магию! Выпьем его жизнь! Сладкий маг! Приятная смерть для сладкого колдуна!

– Вейрек! – Дамон целился мечом в призрака, который обрел плоть и преградил ему путь. Существо вытянуло руку и схватило Грозного Волка за горло, приподняв над землей. – Вейрек, помоги Мэлдреду!

Юноша с трудом приподнялся и, пошатываясь, двинулся вперед. В этот момент рухнула вторая опора, и Вейрек скрылся, заваленный камнями. Молодой человек погибал под булыжниками, но Дамон, затаив дыхание, смотрел, как осколки падают на силача.

– Ты сказал, вас куда-то зовут, ты, грязное чудовище! – прохрипел он, наконец. – Убирайтесь! Идите, куда вас звали!

– Сладкая магия! – слышались крики из пещеры.

Дамон понял, что существа нашли мешок с волшебными безделушками. Призрак отпустил Грозного Волка, вновь стал прозрачным и улетел, чтобы присоединиться к пиршеству.

Дамон поспешил к Мэлдреду, пробираясь между обломками скал и сундуками.

– Дамон! – стонал обессилевший маг.

Грозный Волк в ужасе увидел, как существа проникают призрачными руками в грудь силача, исступленно высасывая магию из корчащегося от боли Мэлдреда, и ринулся в бой, но его руки проваливались в пустоту, ловя только ледяной воздух, от которого сводило пальцы.

– Я ничего не могу с ними поделать! – в бессильной злобе кричал Дамон. – Ничего не могу поделать с этими тварями!

Вдруг все четверо, остававшиеся в комнате, с хохотом выплыли за дверь и растворились как туман.

– Мы сыты! Нас зовут! – донеслось издалека.

– Мэл!

Дамон склонился над другом, но не обнаружил на груди никаких ран, однако тело силача было страшно холодным, а лицо – пепельно-серым.

– Не умирай. Мэл! Не… Что с тобой?!

Мэлдред через силу глотнул воздуха и затрясся как в лихорадке. Кожа стала бледно-синей, волосы вырастали и белели прямо на глазах, туловище вытягивалось. Человеческий облик, хранимый заклинанием, таял, обнажая подлинную сущность – огромного людоеда-мага.

Грозный Волк стиснул зубы и навалился на валуны, засыпавшие Мэлдреда. Обычный человек едва ли справился бы с ними, но Дамон сейчас чувствовал себя много сильнее обыкновенных людей.

«Что же со мной происходит?» – размышлял Грозный Волк, разгребая завал. Добравшись до Мэлдреда, он подхватил силача под мышки и вытащил на воздух.

Тот содрогнулся в последний раз и открыл глаза.

– Дамон?

– Да, я здесь.

– Это были…

– Умертвия. Да, я знаю. С магическим клинком против них не выстоять. – А мой меч…

– В нем не было магии, но тебя они силы лишили. Он пили ее, как толпа, умирающая от жажды.

– Не может быть. Моя магия… – Мэлдред приподнялся на локтях, закрыл глаза и наморщил брови, сосредоточиваясь.

– Искра. Во мне всегда была искра, вызывавшая огонь, при помощи которого я творил заклинания. Она исчезла! Я не могу совершить даже простейшего обряда, того, который позволял мне выглядеть как человек, – магия исчезла.

Дамон вернулся в здание и начал откапывать Вейрека, подозревая, что тот мертв, но юноша дышал ровно, хотя и был без сознания. На его лбу кровоточила глубокая рана. Грозный Волк не поверил увиденному.

– Будешь жить, – прошептал он.

Самый большой и тяжелый камень придавил Вейреку ноги.

– Но, возможно, было бы лучше, если бы ты умер, – вздохнул Дамон и скривился.

Левая нога Вейрека ниже колена представляла сплошное месиво из кожи, мяса и осколков костей.

– Может, лучше оставить тебя истекать кровью, пока не умрешь? Скорее всего, твой дух отблагодарил бы меня за это.

С минуту он колебался, затем закрыл глаза, глубоко вздохнул и вытащил молодого человека наружу.