— Ладно, командир, — рассмеялся Мартынов. — Сейчас вырулишь от этого, покрытого пылью McCarran Airport на 604-ю улицу, потом свернешь на The Strip, проедешь на север пятьсот метров и остановишься у Treasure Island at the Mirage Hotel. Ты получишь свои двадцать баксов, обещаю…

Почему Андрей решил остановиться в этом отеле, в котором никогда ранее не останавливался, он не мог объяснить даже самому себе. В силу своего характера он всегда сторонился мест, запруженных туристами, а в особенности отелей, где происходят различные глупости типа «Битв с пиратами». Ежедневно в упомянутом отеле организовывались завлекалочки по примеру разогрева публики перед выступлением известной рок-группы в России. Насмотревшись на пиратов и прочую хрень, состоятельный и не очень народ валил в казино при отеле, чтобы там спустить запланированные десять тысяч долларов или просто сто долларов. Случалось так, что в казино проигрывались состояния, но разве трагедия одного или даже ста человек может быть заметна на фоне эйфории сотен тысяч?

Улица Стрип — центральная улица Лас-Вегаса. На ней расположены все без исключения крупные заведения города-миража. По примеру Нью-Йорка Вегас разрезан авеню, именуемыми здесь «бульварами» и стритами, называемыми «роадами», разрезаны вдоль и поперек с американским снобизмом и педантизмом, но выглядит, в отличие от своего старшего брата, напоминающего торт, как праздничный кулич.

Огни этого города не гаснут ни на секунду. Каждый день здесь выкачиваются из касс казино и, наоборот, всасываются в них миллионы честно заработанных на звездных мероприятиях долларов. Здесь Джордж Клуни сорвал куш во время съемок фильма «Одиннадцать друзей Оушена», и это ему так понравилось, что он решил вложить несколько сот миллионов и заняться в «городе на песках» своим бизнесом.

Мартынов не играл в казино. Азарт выигрыша денег таким образом никогда не был ему присущ, он не верил в перспективу выигрыша больших денег даже тогда, когда это происходило на его глазах. Когда Клуни взорвался от восторга, Андрей посмотрел на него и усмехнулся. Он знал точно, что уже через пять минут или менее того этот «уберсексуал» спустит все обратно до последнего цента. Игры в покер, рулетку, «однорукого бандита» Мартынов почитал за слабость и никогда не приближался к столу или аппарату. Он вообще старался обходить казино стороной, и лишь однажды, когда Рой Флеммер, зять Малкольма, попросил его быть своим телохранителем во время встречи с мистерами из Вашингтона, Андрей подошел к аппарату, погрузил в него жетон, дернул за ручку и не испытал никаких эмоций. Машина сожрала жетон, убеждая русского в том, что он совершенно прав, рассчитывая лишь на свои силы.

Странное чувство сейчас владело Андреем. Не признаваясь самому себе в том, что, быть может, это последний день его жизни после истекшей по договоренности с Малкольмом недели сепаратного мира, он хотел быть бодрым и уверенным в себе. Однако Малкольм был совершенно прав, заявляя Мартынову о слабости его позиций в Вегасе. На главу «Хэммет Старс» работали десятки, сотни человек, им были подкуплены многие чины в местной полиции — Андрей знал это, Вегас был более близок Малкольму, чем душный Нью-Йорк, он чувствовал себя здесь королем…

Не страх владел Мартыновым, нет. Сдержанная боязнь за то, что он может уже никогда не увидеть ни Машу, ни Костю. Не вернуться в Россию…

В холле отеля его встретил сияющий портье. В Вегасе сияет все. Задницы проституток, лица официантов, витрины, тарелки и даже кнопки спуска воды в сливных бочках.

— Хеллоу, сэр, мы рады видеть вас в нашем отеле, у нас вы найдете неповторимый комплекс услуг по…

— Заткнись, — сдержанно буркнул Мартынов и кивнул улыбнувшейся ему шествующей мимо даме лет восьмидесяти с собакой под мышкой. — Suit.

Заткнувшийся портье подхватил его сумку и повел к зеркальному витражу оформления желаемого гостем номера с гостиной, спальней, с мебелью и оборудованием высшего качества.

Получив бланк и занеся над ним перо, Андрей машинально обратил внимание на то, как один из служащих в десятке метров от них поднял трубку и, бросая вынужденные взгляды под ноги портье и Мартынова, отвернулся в сторону.

Поднявшись до нужного номера вслед за портье, Мартынов вдруг передумал.

— Поехали вниз, малыш, — буркнул он портье. — Я передумал.

У стойки оформления сомнительного малого рядом с телефоном уже не было.

— Мне нужен de lux, — сказал он управляющему. — All inclusive.

— Понимаю, — качнул головой тот, подавая гостю новый бланк. — Вы сделали правильный выбор, сэр. У нас прекрасные двухместные однокомнатные номера улучшенной планировки, как вы и желаете. Размещение и питание по системе «все включено» — завтрак, обед, ужин, алкогольные и прохладительные напитки — все к вашим услугам, понимаю…

Сунув в руку портье пятерку, Мартынов выпроводил его и быстро осмотрелся. Обстановка полностью соответствовала названию отеля, была стилизована под времена пиратских компаний, разве что некоторые детали интерьера и находящиеся в номере предметы изумили бы того же Джека Воробья до такой степени, что он вряд ли пожелал бы возвращаться в те самые 1500-е: на столике лежал пульт от кондиционера, в ванной висели фен и халат, в углу расположился TV с двухъярдовой, конечно, диагональю. Имелся телефон и мини-бар. В углу номера стоял инкрустированный и изготовленный под глубокую старину сейф.

Распахнув дверцу бара, Мартынов вытянул за горлышко четырехгранную бутылку, а за ножку — рюмку.

Дважды налив и выпив, он скинул пиджак, запер номер и стал медленно спускаться к тому самому номеру, от которого отказался четверть часа назад.

Но на середине пути вдруг остановился, чертыхнулся, пробормотал: «Береженого бог бережет», вернулся и направился в ванную нового номера. Отыскал в шкафчике у огромного зеркала среди предусмотренных гостиничным этикетом лекарств пузырек с каким-то снадобьем, вышел в комнату и влил его содержимое в бутылку виски. Осмотрел в последний раз номер — как бы опять чего не забыть. Удовлетворенно кивнул и вышел. Через секунду звук его шагов стал раздаваться по направлению к лифту…