Командор не ответил, он лишь смахнул со лба стекающий ручьём пот.

— Молчишь. Я прав. И сейчас страх смерти затмил перед тобой всё, окружил тебя, взял в кольцо и никак не отпускает. О, да, я уже испытал это чувство на Шедоу, так что опыт у меня имеется. Итак, как же мы с тобой поступим, Айзек?

— Только не убивай, — тихим дрожащим голосом попросил командор. — П–прошу, н–не н–надо…

— Ну, раз ты так настаиваешь, раз так хочешь умереть от того, что начнётся всего через несколько минут, то я исполню твою просьбу. — Ник развернулся, явно намереваясь убраться прочь. Айзек на какое-то мгновение остолбенел, но спустя несколько секунд, когда пилот уже закрывал за собой дверь, даже позволил себе ехидную улыбку.

— Урод, — прошептал он, прогоняя страх.

— А, знаешь что, — обернулся Ник. — Всё-таки я тебя убью.

И, произнеся эти слова, пилот метнул в своего главного врага материальный пучок тьмы. Тот, врезавшись в командора, расплылся по его телу, обволакивая, склеивая губы, веки и ноздри. Айзек попытался закричать, срывая с себя чёрную субстанцию, и упал на колени. А Ник всё наблюдал за мучающимся в агонии Айзеком, не испытывая при этом абсолютно никаких чувств. Лишь дождавшись последней попытки командора содрать со своего тела тьму, он облегчённо вздохнул и спрятал всю страшную силу, что томилась в нём, в самые глубины своего сознания.

— Ник, Ник! — раздался из рации истерический голос Седны. — Это конец! Оно уже здесь, мы видим это! Срочно поднимись на крышу! Я…

Пилот оборвал связь и задумчиво изрёк:

— Оно — это я. Как ты можешь меня видеть, милая?

Амадей растёкся по горизонту тоненькой алой линией, еле–еле освещая пылающий город. Весь нижний ярус Денвера был охвачен всепожирающим пламенем. Где-то там, внизу, стремительно умирала последняя надежда жителей на спасительный путь по земле.

Кое–где пытались оторваться от небольших перехватчиков шаркеттов пассажирские лайнеры, но большинству из них покинуть планету не удавалось, и они камнем падали вниз, подбитые крылатыми ракетами. Флот федерации заметно поредел: из нескольких десятков величественных крейсеров уцелевшими остались лишь четыре судна. В то же время шаркеттов словно и не стало меньше — их огромные флагманы и авианосцы стеной стояли за свою цель.

И цель была достигнута.

Ник ударом ноги выбил дверь, ведущую на крышу Денверской Крепости. Перед его взором предстала воистину страшная картина воздушного боя в лучах рассветного светила. Но кроме него на крыше возле небольшого катера ныне убитого Блехера столпилась вся команда, заворожено наблюдающая за спускающимся с небес «Персеем».

Это был именно «Персей», вне всяких сомнений, а, точнее, то, что от него осталось. В нём отсутствовали целые отсеки; обшивка, пропавшая в нескольких местах, всё так же дымилась, как и месяц назад на Шедоу. По всем законам этот корабль не мог летать: герметизация отсутствовала напрочь, а двигатели, как казалось со стороны, и вовсе не работали.

— Это оно, — прошептала Седна. — Мы не успели.

— Почему вы ещё не улетели? — раздался из-за спин наёмников и девушки–робота голос Ника. Никто даже не повернулся.

— «Персей», — указал рукой сержант. — Это он, да? Я его никогда не видел, но слышал о его величии. Боже, какой же он внушительный…

— Я задал вопрос, — повысил голос пилот, — Почему вы ещё не улетели?!

— А смысл? — скрытень повернулся к капитану и вздрогнул, глядя на его обволоченную тьмой фигуру. — Шансы не попасть под огонь практически нулевые. Да и Мурз, отчего-то, не хочет садиться за штурвал, который держал в руках командор… кстати, как там с ним дела? И где Александр?..

— Оба мертвы. Пожалуйста, улетайте. Скорее.

— Давай с нами, — призывно попросила Седна, обернувшись. — Ник, пожалуйста…

— Я не могу. У вас осталось не больше трёх минут, иначе потом начнётся настоящий Ад.

— Что, ещё хуже, чем на Шедоу? — усмехнулся Мурз. — У меня есть предложение. Давайте облепим этот катерок взрывчаткой и врежемся во вражеский флагман?

— Неплохо, — согласился Дэн. — Только, боюсь, что для шаркеттов это будет, что для тебя укус комара.

— Ладно, — кивнул сержант. — Никаких самопожертвований. Только самосохранение. Все в машину, быстрее!

Наёмникам не надо было повторять дважды. Скрывшись в недрах катера, они запустили двигатели и приготовились к стремительному взлёту.

— Седна, скорее! — закричал Кейн. — Пора улетать!

Но девушка даже не сдвинулась с места. Она стояла, со слезами на глазах смотря на объятого сущностью планеты–тени Ника. Пилот, не выражая лицом совершенно никаких эмоций, в ответ глядел на так полюбившегося ему робота, с которым они провели не так уж и мало времени. И это было прощальное молчание.