— Погоди, — остановил его островитянин, — Епсхо идёт.

Действительно, Епсхо уже шёл. Правда, узнать его можно было только по одежде — почти вся голова была замотана тряпкой, из-под которой торчали только глаза и рот. Велион от такого вида Епсхо прыснул, Истро тоже начал хихикать, а потом, не удержавшись, заржал в голос.

— Да идите вы на хрен, — пробубнил из-под повязки Епсхо, чем вызвал ещё один приступ смеха у брата и Велиона. — Не коновал, а мясник, мать его в душу, так штопал, что я чуть от боли не обосрался. Ему сразу могильщиком надо работать, ядрит.

— Не могильщиком. — Брат Епсхо поднял вверх указательный палец. — Ты выражаешься неполиткорректно и оскорбляешь чувства людей. Правильно говорить не "могильщик", а "служащий кладбища".

— Где это ты такой ереси нахватался? — удивлённо спросил Велион.

— Слышал разговор двух магов в таверне, у нас ещё, — скривился Истро. — Они, кажется, ещё преподавателями какой-то академии назвались, когда с них за водку деньги потребовали, но скидку им не дали. Они говорили о том, что слово "могильщик" уже фактически является оскорблением наряду с термином "чёрный копатель", обозначающим… кого он там обозначает?

— Мародёров не могильщиков, — ответил Велион.

— Вот и мародёр — тоже оскорбление. Ладно, хрен с ними с оскорблениями, нам несут уху и водку.

— Самогон, правильно пользуйся терминологией, — вяло улыбнулся черноволосый тотенграбер.

— Водку, — покачал головой Истро. — Здесь её гонят превосходно и потом чем-то очищают, мы вчера здесь останавливались.

— Ага.

Могильщики сделали по глотку водки и набросились на рыбную похлёбку. В ухе плавала щучья голова и множество тушек более мелкой рыбы, лук и репа, к тому же в уже готовый суп были вбиты два яйца. Короче, было вкусно, даже Епсхо закидывал ложку за ложкой, хотя повязка сильно осложняла процесс. Разговаривать о делах времени пока тоже не было.

— Велион хотел рассказать нам о Крено, — сказал Истро, отложив, наконец, ложку.

— О, хорошо, — оживился Епсхо, — а то мы, чёрт возьми, на материке ещё ни хрена не обвыклись.

— Поэтому вы туда и идёте, — буркнул Велион. — Идти в Крено малой группой — самоубийство, да и большой никто не пойдёт.

— Это почему же? — насторожился Истро. — Такой сложный могильник, как Сердце Озера, да?

— Нет. Крено — небольшой могильник, едва на пяток тысяч населения, да и, предположительно, бедноватый, как и все мелкие могильники.

— Чем меньше могильник, тем проще с проклятьями и ловушками, — вставил Епсхо. — Да и вообще магии мало.

— Угу, — кивнул Истро, разливая водку по стаканам.

— Дело и не в магии, — пожал плечами Велион.

— А в чём же? Велион, мать твою, говори всё сразу, а то информацию по частям из тебя всё время вытягивать надо.

— Собаки, бродячие собаки. — Чёрный могильщик замолчал, но, поймав себя на этом, сразу продолжил: — Никто не знает, откуда они взялись, но, сколько себя помню, могильщики говорили о них, так что, думаю, они поселились там сразу после войны. Они охотятся в лесах, как волки, иногда выходят на тракт и нападают на людей, зимой, наверное, жрут друг друга. Но проблема не в стаях, собака она и есть собака, хоть и одичавшая, пусть даже она опасней волков: волки на людей не нападают, только зимой, да и то редко. Но и от одичавших собак в случае чего отбиться можно. Дело в вожаках. Это те же собаки, только огромные. И чертовски умные. Наверное, их исковеркала магия, может, кто-то сделал это специально во время войны. Но если кто-то встретил стаю, которую ведёт огромный вожак… — Велион сделал выразительную паузу. — Не стоит туда соваться, поверьте мне.

— Вот уж и простой заказ, — промямлил Епсхо. — Мы же не сами туда пошли.

— Угу, — кивнул Истро. — Хоть рассказ и был весьма бессвязным, я всё понял. Нам дал заказ граф Олистер, его люди искали могильщиков и, судя по всему, долго. А купились мы, заморские придурки. Если говорить кратко — ему нужна геральдическая хренотень, любая — перстни, герб, щит… Короче — что угодно, лишь бы на нём изображался василиск, пронзённый копьём. Насколько я понял при встрече, граф — не обыкновенный придурок, помешанный на геральдике, значит, он, наверняка, хочет отхапать себе землицы у соседей.

— Вполне вероятно, — кивнул Велион. — Сунет в морду королю перстень с гербом, какой-нибудь исторический документ, который раскопали могильщики, и, по праву наследника, потребует землю. У многих, даже неглупых, дворян есть такой бзик — они хотят доказать свои права таким путём. Мол, вон мы какие благородные, раз у нас предки ещё до войны владели землёй и городами. Учтите ещё, что король Гризбунг сам добился короны, сунув столичным дворянам под нос туманные доказательства своего родства с почившим во время войны королём Корлегом. Так что отплеваться в такой же ситуации от вашего графа Олистера он просто не сможет. Впрочем, у Гризбунга в то время было три тысячи лучников… и, говорят, именно он пришил семью прошлого короля.

— У Олистера людей до жопы, мы уже кое-что о нём узнали, — усмехнулся Истро. — Не меньше полутысячи мечников, но просто так войну с соседями он развязать не сможет, это, как я понимаю, карается королём, у вас с этим всё сложнее… А вот если у него буду доказательства вместе с этой полутысячей… короче, план Олистера мы, судя по всему, разгадали. Дело в другом. Втроём будет безопасней, Велион.

— Так ты не передумал…

— Нет, не передумал. Нам пообещали сто марок.

— И сколько-то ещё мы сможем заработать на могильнике, — вставил Епсхо.