Велион выспросил у трактирщика, на вид беспробудного пьяницы, где можно переночевать. Тот за два гроша уступил могильщику и проститутке свою комнату, прилегающую к внутреннему двору.

Когда они уже были полуголыми, Велион услышал взрыв пьяного смеха и различил фальшивые женские стоны. Он выглянул в окно и увидел остальных могильщиков, которые, видимо, по очереди трахали во внутреннем дворе, рядом с кучей конского навоза, трактирную служанку. На лице женщины было выражение полного безразличия к происходящему.

«Пусть я животное, а не человек, — подумал могильщик. — Но кто тогда они? Или разница только в обёртке?»

— У меня есть просьба, — сказал он вслух, начиная раздевать проститутку.

— Какая? — томно спросила та.

— Стони, пожалуйста, естественней, чем она. Чтобы обёртка была красивей, — пояснил он, видя непонимание в глазах шлюхи.

— Завтра в путь! — почти весело гаркнул Карпре и, залпом допив кружку вина, грянул ею о стол.

— В путь! — нестройно заголосили могильщики.

Велион, сидящий отдельно, криво усмехнулся. В путь. Молодцы, не боятся. А чего бояться? Тем более что они не трезвеют уже который день. Кажется, они вообще не успевают трезветь — так проще жить. Пить, чтобы не бояться, чтобы не думать о том, что твои дни сочтены. Даже если они выживут в походе за Сердцем Озера, долго всё равно не проживут. Ещё один запой и ещё один могильник — максимум. Может два, но этот сброд обречен в любом случае. В Карпре, этом наркомане, больше жизни, чем в них. Он хотя бы настоящий могильщик.

Дверь в трактир неожиданно отворилась. Велион даже вздрогнул от скрипа дверных петель. Все тотенграберы находились в помещении, служанка тоже была здесь, трактирщик пьяный валялся за стойкой. Неужели ещё один желающий поучаствовать в походе?

Но в зал вошёл не могильщик. Это был старик, обычный пилигрим или странствующий сказитель. Лысый, бородатый, в ободранной одёжке. И старый. Он остановился в проёме, щуря глаза, чтобы те скорее привыкли к царящей в трактире полутьме. Велион понял, зачем помещение так сильно затемнено — чтобы сидящие в трактире посетители успели рассмотреть вошедшего быстрее, чем тот рассмотрел бы их. Очень полезно для скрывающихся преступников.

— Да ты, старик, кажется, совсем оголодал, — насмешливо сказал Карпре, разглядев вошедшего, — если решил придти в этот проклятый трактир. Здесь обитают могильщики, старик, беги, пока не поздно.

— Странствия многому меня научили, — медленно произнёс старик. Голос у него был чистым и звонким, молодым. Значит, это странствующий сказочник или бард. — Я знаю, что слухи порой бывают лживы. Особенно — слухи, касающиеся могильщиков.

Карпре расхохотался.

— Ну что ж, входи, — сказал он. — Ты храбрый старик, и мы угостим тебя. Но и ты нас чем-нибудь накормишь, а, старик? Например, историей?

— Можно, — достойно согласился старик, подсаживаясь к могильщикам. У него была прямая спина и ясный, пронзительный взгляд. Настоящий сказочник. Велион был уверен, что такие встречаются только в сказках, которые рассказывают сами сказочники — тощие, ободранные, больные. — О чём вы хотите историю? — спросил сказитель, накладывая в тарелку еды. — О войне? Древние легенды?

— Расскажи нам о Сердце Озера, — попросил Кермег. Его глаза сверкали, ноздри раздувались. Кажется, он обрадовался появлению сказителя больше других. Впрочем, ничего удивительного — мальчишке было всего шестнадцать лет.

— Почему бы и нет, — усмехнулся Карпре. — Рассказывай о Сердце, старик.

— Сначала еда. Рассказывать с набитым ртом — портить историю. Жующий сказитель выглядит непристойно. Сказитель живёт ради того, чтобы рассказывать, а не зарабатывать на еду. Но и без еды никак, — усмехнулся старик.

— Ешь, — благосклонно сказал Карпре. — А мы пока выпьем.

— Я бы тоже выпил вина.

— Ну так выпей.

— Благодарю.

Сказитель ел и пил неторопливо, хотя наверняка был очень голоден. На вид ему было под шестьдесят, но руки не тряслись. У него было мало зубов, но он не ронял на бороду крошки и ошмётки еды. Его одежда была старой и оборванной, но довольно аккуратной, конечно, насколько это было возможно. Велион наблюдал за ним и чувствовал уважение. В детстве он хотел стать странствующим сказочником, но был слишком молчалив. Да и судьба распорядилась по-другому. Из странствующего сказочника в нём только странствия. Хотя бы наёмным убийцей не стал, и то хорошо…

Наконец старик доел. Он вытер ладонью бороду, поблагодарил. И замолчал, закрыв глаза. Пауза была достаточно длинной, Карпре уже начал проявлять нетерпение, но старик, наконец, начал:

— Есть в Лельском озере остров. Когда-то, сотни или даже тысячи лет назад, на этот остров прибыли поселенцы, решившие построить на острове город. Долго шла их стройка, но город, наконец, был достроен. Это был огромный город-порт с тысячами кораблей, стоящими у причалов. К этому времени сотни поселенцев превратились в тысячи, а к ним всё продолжали прибывать новые люди со всех краёв материка, и вскоре город занял весь остров.