— Поздно, сука, — прошипел Велион ему в лицо.

— Помоги… — снова начал проповедник, но могильщик заткнул его ударом колена в пах. Проповедник упал, беззвучно разевая рот, скрючился в позе эмбриона и замер.

Велион, убедившись, что противник не встанет, повернулся в сторону дерущихся братьев, но те уже заканчивали своё дело — один из наёмников валялся в луже собственной крови, второй, прижатый спиной к дереву, едва отбивался левой рукой, правая была ранена и висела хлыстом. Наконец, Истро поймал момент и хлестнул его по груди саблей. Наёмник начал медленно оседать. Братья двумя ударами завершили своё дело.

— Аха, Велион! — радостно заорал Епсхо, оборачиваясь. Левой рукой он зажимал окровавленную щеку. — Дружище, без тебя бы мы не справились!

— Мы ещё не закончили, — жёстко сказал Истро. — Велион, он жив?

— Да, только детей теперь заведёт вряд ли.

— А, яйца болят? Пусть болят, пусть хоть что-то у этого гада поболит, а то придётся кончать дело быстро, слишком велик риск. А так бы он у меня поорал. — Островитянин быстро подошёл к проповеднику, который уже порывался встать. — Ну что, блядский выродок, пришла пора посмотреть, что у тебя внутри?

— Вы кто такие? — простонал проповедник, падая на землю.

— Мы кто такие? — невнятно переспросил Епсхо, видимо, раненая щека сильно ему мешала. — Братец, да ты кое-что забыл!

— Конечно, конечно, — прошипел Истро, яростно шаря в карманах. — Сейчас ты, падаль паскудная, поймёшь, кто мы. Ага! — он выудил из кармана перчатки. — Понял, кто мы, а? Исчадья зла, грязь этого мира. — Он натянул перчатки и снова схватился за саблю. — А помнишь паренька, которого не далее, как три дня назад толпа разорвала на части? Пацану было лет пятнадцать, не больше, а вы его растоптали только за то, что у него на руках были надеты чёрные перчатки, вот такие же. И что, я спрашиваю, он тебе сделал, а? И который он уже был по счёту? Отвечай! Ну, чего молчишь?

— Сгинь, — коротко отозвался проповедник. Он даже не пытался сопротивляться.

— Сгинешь ты, — осклабился Истро и пригвоздил проповедника к земле саблей. Жертва задёргалась, изо рта на грудь хлынула кровь. Но Истро не торопился, несмотря на обещание. Он вырвал меч из груди проповедника, вонзил его повторно, но уже в область живота, и принялся медленно проворачивать его, одновременно опускаясь к пупку. Проповедник извивался на земле, хрипя и захлёбываясь кровью, его глаза постепенно стекленели. Наконец, он затих, но Истро продолжал потрошить его ещё некоторое время. На губах островитянина играла улыбка.

— Всё, Истро, уходим, — произнёс Епсхо. — Нас могли слышать. А мне надо рожу ещё заштопать.

— Конечно, — весело сказал Истро, выпрямляясь. Улыбка будто прилипла к его губам. — Велион, ты с нами?

— Почему бы и нет.

— Хорошо. У нас тут есть интересное и прибыльное дельце, потом расскажем.

— Тем лучше.

Могильщики расположились на постоялом дворе в паре миль от места убийства. Епсхо отправился к коновалу, а Истро с Велионом заплатили за три спальных места в общей комнате и отправились в зал для столующихся.

— Вообще-то мы шли в Крено, — сказал Истро, заказав у грудастой официантки горшок ухи и бутыль самогона. — Но из-за этого ублюдка пришлось отклониться от маршрута. Знаешь, после того, как мы увидели толпу, растерзавшую того сопляка, меня взяла злость. Ах, ты, думаю, козлячья морда, сколько народу-то наших из-за тебя погибло. Тогда мы решили проследить за ним, а когда уже хотели напасть, нарвались на десяток дуболомов, этот гад с ними ходил, представляешь? Ну всё, думаю, кто-то серьёзно озлобился на могильщиков, если финансирует такую херню. Ну, вот мы и решили за этим гадом походить, надеясь, что получится где его подловить в одиночку. Скоро мы узнали, что эта паскудина по дорогам почти не ходит, в основном по лесу, видимо, ради безопасности, и в окружении телохранителей. Но на "проповеди", — могильщик буквально выплюнул последнее слово, — он выходит на дорогу, а охрана его ждёт в лесу. Пока мы ждали подходящего момента, пришёл ты, — Истро зло хохотнул.

— Ага, — сухо констатировал Велион. — Вообще-то я всё это уже понял.

— Ага, — беззлобно передразнил товарища Истро. — Мне надо потянуть время, пока не придёт Епсхо. Как у тебя дела?

— Вложил деньги в бордель.

Островитянин рассмеялся.

— Ого, а ты ещё умнее, чем я думал, — произнёс он сквозь смех. — И как доход?

— Пообещали пятьдесят процентов в год.

— Ни хрена себе. Что за бордель такой?

— "Тёплая постель".

— В Ариланте? Наслышан, наслышан. И что же, сделаешь скидку по дружбе?

— Там скидка любому могильщику: владелица сама бывшая могильщица. Но если скажешь, что хорошо знаешь меня, можешь обслужиться бесплатно.

— Ого, — Истро снова усмехнулся.

— Ого. А в Крено я с вами не пойду.

— Ага. А чего так?

— Это самоубийство, — коротко ответил Велион, надеясь, что на этом разговор и кончится, но Истро не собирался отставать:

— А чего так?

Чёрный могильщик тяжело вздохнул. Нет, он был не прочь поболтать с Истро, но если разговор продолжится, он, скорее всего, плюнет на безопасность и пойдёт с братьями. Чёрт возьми, да он уже почти пошёл с ними. Ну, и почему же он такой идиот?