Шрифт:
В отличную историю я вляпался, ничего не скажешь…
Заказчик, что приказывает убить необходимого ему как воздух работника. На фига я вообще ввязался в это дерьмо? Зачем я послушал Киру?..
И вдруг я понимаю… Да так ясно, что меня прошибает холодный пот!
Не из-за Киры я согласился на эту работу. Не на ее мольбы поддался, когда она желала заработать. Заигрался я во всесильного Сетевого Дьявола, почуял крупный куш. Вот что на самом деле значат слова Николетты о том, что Сетевой Дьявол продал Душу. Польстившись на огромные деньги, я продал Душу. Заказал сам себя.
— Что он еще говорил? — спросил я хрипло, убирая кольт.
— Больше ничего. — По щеке Киры скользнула слеза. — Только, что тебе нужно встретиться со своим прошлым…
— Со своим прошлым?
Она не ответила.
Кольт в кармане исчез, трансформируясь обратно в коробок спичек. Судя по молчанию антивируса и деки, здесь уже давно подняли тревогу. Скоро будет и охрана, и полиция. Не поздоровится Кире, ведь она стреляла в меня, а в зонах для инвалидов законы намного строже, чем в Сети «Москва-2».
— Скажешь полиции, — уронил я, отворачиваясь, — правду. Что к тебе приходил Сетевой Дьявол и ты защищалась. Штрафа не будет…
Секунду за спиной было молчание.
— Ты думаешь, ты чист? — закричала Кира с бессильной ненавистью. — Мудак, сволочь, жадный ублюдок! Ты на моем месте поступил бы точно так же!
«Нет, не так», — хотел ответить я, но сдержался. Не оборачиваясь, приказал:
— Выход из Сети.
Перед вспышкой выхода я успел расслышать бессильное рычание бывшей напарницы.
Еще один мост за спиной вспыхнул, чтобы исчезнуть…
5
Выход из виртуальности был настолько мгновенным, что мне показалось, будто частички моей квартиры с электрическим гулом вылетели из ничего, собираясь, как пазл.
Секундное торможение нервной системы, когда перестает восприниматься мир нарисованный и подключаются органы восприятия мира реального. Со световой скоростью исчезают ощущения травяного ковра под ногами, неуловимо меняется запах зелени на гарь и вонь сигаретного дыма. Почему-то к ним добавляются еще запахи крови и пороха.
Я осознал себя сидящим на табурете. Через ставший прозрачным щиток виртуальных очков угадывается дека на диване. Бесполый голос сообщает:
— Виртуальная сессия завершена. Внимание, на официальный почтовый ящик было направлено письмо от департамента полиции Сети зоны «О». В нем содержится просьба явиться в…
— Молчи, — шепнул я хрипло, и дека неожиданно с пониманием замолкает.
Что-то беспокоит меня. Такое чувство, будто что-то важное пропустил, словно пришел в гости, забыв выключить дома утюг. Это чувство мучительно, не дает покоя.
— Наконец-то, — произносит за спиной знакомый густой голос. — Я уже думал, что придется нам тебя вытаскивать оттуда силой.
При звуках этого голоса у меня перед глазами появляются серебряные черепа-коронки, заполненные холодным туманом глаза и антрацитовая кожа.
По спине скользнула холодная волна, несмотря на то что сердце колотится с частотой ударов отбойного молотка. Пальцы коснулись виртуальных очков, моя спальня приобрела свой естественный цвет. И в тот момент, когда очки ложатся на разведенную клавиатуру деки, я понимаю, что пропустил.
Запах пороха. Макс! Его нет возле кровати.
В голове мгновенный взрыв возвращает меня в реальность.
Я вскочил, налетел на что-то черное, твердое и холодное. Мелькнули лупоглазые линзы на маске, фильтры противогазов. Мне в грудь ударило с мощью тарана, перед глазами взорвалось. Я ощутил, как ноги отрываются от земли и я лечу спиной назад. В позвоночник больно ударило, пронзительно хрустнул пластик. Я обрушился на пол, отчаянно ловя ртом воздух, а сверху упали перевернутый стул и сломанная дека. Весело рассыпались по полу выбитые клавиши.
Меня скрутило на полу. Легкие горят, кажется, что уже никогда не смогу вдохнуть. Перед глазами пляшут огненные мухи, так что я почти не вижу входящих в спальню людей в черной броне.
— Зачем ты его так? — доносится знакомый голос Вуду-Z. Несмотря на явный укор, в его словах нет и капли чувств. Безэмоциональный кусок льда.
— Сорри, шеф. Ща все исправим.
Две пары рук хватают меня за шиворот, мощно вздергивают, и моя задница усаживается на кровать. Я все еще скрученный от боли, но отбитые легкие уже стали пропускать внутрь воздух. Взгляд медленно проясняется.