В очередной раз я споткнулся, не удержавшись, упал на одно колено. Даже глаза машинально зажмурил, но боли не было. Колено на пару сантиметров погрузилось во внезапно размягчившийся асфальт, спружинило.

«Ага, — догадался я, — еще одна особенность здешней физики. Чтобы в реале пользователи не превратили тело в сплошной синяк, заново обучаясь ходить…»

Даже здешняя картинка как-то ярче обычной Сети, все модели гораздо четче, отработанней, красивее. Чувствуется, что делали на совесть, хотя злые языки утверждают, теша теорию заговоров, любимую тему недалеких деревенщин, что именно таким образом завлекали инвалидов. Мол, те, устав от серой однообразности собственной комнаты и затхлых запахов, с радостью клюнут на яркий и вкусный наркотик виртуальности. И работать в ней будут уже постоянно, практически не выходя в реальный мир. До самой своей незаметной кончины.

Очередное нарядное здание обернулось углом, мой взгляд скользнул по чистенькому номерку на его боку. Похоже, я прибыл по адресу.

— Здравствуйте, вам кого? — очень дружелюбно улыбнулась девочка за стойкой дежурного.

От ее улыбки даже как будто стало ярче в и так красочном холле банка. У меня сердце сжалось, при виде совсем еще юной девочки, лет шестнадцати. В рилайфе она, может быть, представляет собой беспомощную куклу, которой, с оглядкой на возраст, особенно тяжко жить.

Наверное, что-то все-таки есть в истории с наркотиком-виртуальностью. Именно вот такие, молодые и обреченные, будут уходить в Сеть с радостью…

— Здравствуйте, — улыбнулся я в ответ. — Я хотел бы поговорить с Элиссон.

— Элиссон Джонсон? — кивнула понятливая малышка. — Конечно, я только предупрежу. Как вас представить?

Чувствуя себя сволочью и подонком, я сказал, удерживая на лице пластиковую улыбку:

— Я близкий друг Киры.

Девочка заулыбалась счастливо, наверняка моя напарница часто бывает здесь. Стала быстро стучать по клавиатуре, а через минуту одарила меня новой улыбкой, от которой бы заплакали ангелы:

— Пожалуйста, проходите, — и добавила в ответ на мой вопросительный взгляд: — Прямо и налево, комната для гостей.

Указанная комната оказалась локальным раем. Уютные диванчики под кустами роз, в высокой траве прыгают мультяшные зайцы. На очень колоритном пне, что создает ассоциацию со столетним дубом, нежится здоровенный жирный белый кот. Я засмотрелся на пышную крону плакучей ивы, где чирикает банда воробьев. Под ногой что-то сочно хрустнуло, так что у меня дрожь прошла по телу. Я поспешно отступил.

— Мать!..

Под моим весом декоративная белая мышка превратилась в фарш.

Блин! Декораторы хреновы! В смущении я быстро отпинал раздавленную модель грызуна под диванчик, вытер подошвы о траву. Надеюсь, что здесь все-таки включена перезагрузка ботов, иначе здешних отдыхающих ждет вскорости приятный запах из-под дивана…

— Мы знакомы?

Я обернулся. В дверях застыла девушка, неуловимо напоминающая Киру. Только, в отличие от моей напарницы, что все силы направляет на уничтожение любой симпатии в своей и так некрасивой внешности, эта вызывает приязнь. Каштановые волосы коротко подстрижены, карие глаза с испуганной подозрительностью, часто свойственной сиротам или пережившим много плохого детям.

Я поймал себя на мысли, что девушка представляет собой более женственный, чуть облагороженный уходом вариант Киры.

— Здравствуйте, Элиссон. — Я постарался улыбнуться без тени жалости, наверняка от нее уже всех тошнит. — Нет, мы не знакомы. К сожалению.

Она прошла в комнату, чуть сутулясь. Я заметил в ее руке поджаристый сухарик.

— Пипи, ты где? — тихо позвала она, оглядывая травянистые заросли. — Пипи, где ты, моя мышка?

— Может, спит? — предположил я, воровато отодвигаясь к дивану.

Элиссон вздохнула, сухарик достался воробьям. Те мгновенно устроили гвалт, драку лилипутов, разбудив даже жирного кота на пеньке.

— Но вы сказали, что знаете Киру? — Элиссон обернулась ко мне. — С ней все в порядке?

— Надеюсь. — Я опустил глаза. Врать несчастной девушке было выше моих сил, каждое слово калеными клещами приходилось выдирать из глотки. — Видите ли, мы работаем с ней вместе в Сети. Возник срочный заказ, а связаться по телефону я с ней не могу. А заказчик рвет и мечет, понимаете?

— А, — улыбнулась Элиссон, — вы тоже работаете в Фонде помощи пострадавшим от катастрофы Йеллоустоуна?

— Ага, да, — закивал я. Хороша Кира, не только я, оказывается, врать горазд. Нашлась мне, помогальщица хренова. — Кира мне столько о вас рассказывала… Вы простите, что я беспокою вас, но мне правда очень нужно с ней встретиться. Это очень важно…

— Понимаю, — кивнула Элиссон. — Конечно, ваша работа очень важная, не извиняйтесь! Сейчас, я позвоню ей… эмм… как вас…