— Да, их роль быть лучшими, а все мы должны понимать, что они такое, и вести себя соответственно.

Рой не рассматривал это под таким углом зрения.

— Ты оказываешь влияние на очень многих мальчишек.

— Верно.

— Ты должен отдавать им самое лучшее.

— Я и пытаюсь это делать.

— И как мужчина.

Рой кивнул.

— Я чувствовала: если бы ты видел, что люди верят в тебя, сила вернулась бы к тебе. Вот почему я встала на трибуне. У меня этого и в мыслях не было перед тем, как я пришла. Это произошло естественно. Конечно, мне было неловко, но, по-моему, сделать что-то ради кого-то нельзя, не ущемив в чем-то себя. Надеюсь, тебе не было стыдно за меня?

Рой покачал головой.

— Ты молилась, чтобы я запустил через крышу?

— Я надеялась, что ты снова станешь самим собой.

— Меня сглазили, — объяснил Рой. — Что-то мешало мне оставаться в форме. Там, на пластине. Я ничего не видел, как летучая мышь, и Вундеркинд дрожал как с перепугу. Но когда ты встала, я увидел тебя в красном платье и подумал, что ты со мной, даже если больше никого нет на моей стороне. И сглаза как не бывало.

Айрис рассмеялась.

Рой придвинулся и положил голову ей на колени. Она не шелохнулась. От нее пахло сиреневыми духами и чистотой. Рой закурил сигару, но она портила воздух, и он отшвырнул ее.

— Как я рад, что ты пришла! — вздохнул он.

— А кто-нибудь не приходил?

— Ты же ничего не знаешь.

Айрис тихо сказала, что хотела бы знать.

Рою очень хотелось рассказать, но он не мог говорить о сокровенном.

— Не рассказывай, если не хочешь, — промолвила она.

— Все получилось совсем не так, как я думал.

— В каком смысле?

— По-разному.

— Не понимаю.

— Моя проклятая жизнь повернулась не так, как я хотел.

— А у кого так? — быстро спросила она. Рой посмотрел на Айрис. У нее было доброе лицо.

— Я хотел всего, — начал он. — Я столько мог дать этой игре.

— Жизнь?

— Бейсбол. Если бы я начал лет пятнадцать назад, как пытался, был бы сейчас королем.

— Королем чего?

— Самым лучшим в игре.

Она глубоко вздохнула.

— Ты хорош и сейчас.

— Я бы хотел быть еще лучше. Я бы побил все рекорды.

— Это так много значит для тебя?

— А как же! Мне понравилось, как ты сказала недавно. Ты бьешь рекорды, а все остальные стараются догнать тебя, если получится.

— Ты не ограничишься несколькими?

— Нет!

— Не понимаю, почему ты придаешь этому такое значение. Что, твои ценности…

Ему послышался гудок паровоза.

— Где этот поезд? — Рой вскочил.

— Какой поезд?

Он всматривался в ночь.

— Тот, который я только что слышал.

— Наверное, это закричала птица, здесь нет поездов.

Он подозрительно посмотрел на нее, но потом успокоился и сел.

— Тогда, — продолжил он, — если после тебя останутся рекорды, которые никому больше не побить, о тебе всегда будут помнить. Ты как бы никогда не умрешь.

— Ты боишься смерти?

— Какое это имеет отношение к тому, что я говорю?

Айрис не ответила. Он подождал и, закрыв глаза, снова положил голову ей на колени.

Она погладила его волосы.

— Рой, что произошло пятнадцать лет назад?

К его глазам подступили слезы, но все же он рассказал ей то, чего не рассказывал никому.

— Я был совсем пацан, и перед самым первым моим испытанием меня подстрелила полоумная дамочка. После этого мне никак не удавалось начать все сначала. У меня пропала уверенность, а с ней все пропало.

Рой сказал, что над ним висело какое-то проклятие, повторялось одно и то же — он терпел поражение, когда до цели было рукой подать.

— Всегда?

— Всегда одно и то же.

— Всегда с женщиной?

Он рассмеялся.

— Конечно же, были в моей жизни женщины. Они использовали меня.

— Почему ты выбираешь таких?

— Просто так получается, они сами выбирали меня.

— Ты же мог отказать им.

— Только не таким дамам, на которых всегда западаю, — они не похожи на тебя.