– По-честному, – Эвдор спокойно пережидал потуги Златоуста, пытающегося оформить речью свою мысль, – в равных долях.

– Ну, типа, нам две доли сверху, одна тебе?

– Именно так.

– А людям нашим, тоже две доли? – спросил Идай.

– Не жирно будет? – поинтересовался Аристид.

– Погоди, Аристид, – придержал товарища Эвдор, – сколько у вас людей сейчас?

– Ну, дык... – начал загибать пальцы Менесфей.

– Две дюжины рыл, – подсказал Идай.

– Оно как... – неопределенно хрюкнул Менесфей, то ли загордился, то ли удивился, – две дюжины.

– А надо?

Менесфей беспомощно посмотрел на брата. Он был старше, сильнее и искуснее с оружием, но от тяжких раздумий, к коим относились любые попытки сосчитать до десяти, у него непременно болела голова.

– Шесть десятков, – помог Идай.

– То есть, требуется еще зазвать Братьев. За мой счет.

– И что?

Идай скрипнул зубами.

– А то, братец, что наши люди будут в меньшинстве.

– Именно. И поэтому не могут иметь преимуществ.

– Преи... чего иметь?

– Тебя братец, он поиметь хочет, – прошипел Идай.

– Меня!? Да я!..

– Успокойся, почтенный Менесфей, – примирительно поднял руки Эвдор, – я уже раза три объяснил тебе, что хочу взаимовыгодного сотрудничества. У тебя гемиолия, но мало людей. У меня акат, людей тоже мало, но есть деньги, а значит и люди будут. Мы могли бы объединиться. Все будем в выгоде. По рукам?

– По рукам, – растянулся в улыбке Менесфей.

– Не нравится мне это, – сказал Идай.

– Что именно, почтенный?

– Какая выгода вам?

– Мы много на акате не навоюем.

– То есть мы вам нужны, – утвердительно кивнул Идай, – а вы нам?

– Цену себе набиваешь? – поинтересовался Аристид.

– Погоди, – осадил Эвдор, – почтенный Идай прав, тут главное не продешевить. Ты, Идай, думаешь, что без нас обойдешься? До сих пор обходился?

Идай только вновь скрипнул зубами.

– Ты эта... за горло берешь, Мышелов, – неожиданно обнаружил умственную активность старший из братьев.

– Нет. Учитывая ваше нынешнее положение, я очень щедр. Без меня от вас скоро одни лохмотья останутся. А со мной разбогатеете. Месяц назад я имел дырявый хитон, а посмотри на меня сейчас. Корабль будет ваш, я лишь поведу его туда, где можно хорошо поживиться.

– Соглашайся Менесфей, – встрял один из бойцов, составлявших свиту братьев, – Эвдора боги любят. Все знают, как он удачлив.

– То-то он в рудники загремел, – бросил Идай.

– Другой бы там и загнулся, – спокойно ответил Эвдор, – а я здесь стою.

– В навархи метишь, Мышелов? – поинтересовался Идай.

– Именно так.

– Три доли сверху.

– Предлагаю поступить так: десятая часть добычи – доля вождей. Делим ее на пять частей. Одна часть мне. Одна Аристиду, кормчему "Меланиппы". Три вам. Командую я на "Актеоне", вы подчиняетесь мне, моих людей больше. Но корабль ваш, поэтому ваша доля больше.

Переварив такой расклад, бойцы братьев зароптали.

– А ну-ка утихли! – рявкнул Менесфей и нахмурившись, хлопнул широкой мозолистой ладонью по столу, – что-то мне не нравится, что ты того... Командуешь.

– До тебя только дошло? – прошипел Идай, – он все под себя подомнет!

– Ваших людей немногим меньше будет, сами вы не дети, чего боитесь?

– Я ничего не боюсь! – вскинулся Менесфей.

– А ведь твоих людей пока что не больше, чем у нас, – заметил Идай.

– Пока, – кивнул Эвдор, крутнув на ребре по столу тетрадрахму.

Братья уставились на вращающуюся монету. В прошлом им уже поступали предложения продать "Актеон" от Эргина и Гереклеона. Но тем нужно было только судно, без братьев. Даже Менесфею хватило ума сообразить, что выгода от такой сделки будет слишком краткосрочна.

– Десятая часть вождям, – задумчиво протянул Идай, – кто так делит?

– Например, Ласфен. А еще Эргин, Змеиный, Уголек, все.

– Вот ты и врешь! Никогда такого не было! Всегда делились поровну, а вождям по лишней доле.

– Если тебя, почтенный Идай, не посвящают в некоторые хитрые особенности дележа, то это не значит, что их нет, – спокойно ответил Эвдор.

– Это что ж такое? – возопил Златоуст, – нас обманывают, что ли?

Свита поддержала его ворчанием.

– Иди, обвини Эргина, – усмехнулся Аристид.

– Я тебе предлагаю делиться, как Эргин со своими ближними, – протянул руку Менесфею Эвдор, – ну, ты согласен? Со мной ты возвысишься, без меня скоро совсем без людей останешься, и тебя сожрут.