Тоннель пологий, дно твердое, так что бежать, казалось, не трудно — пока не трудно. Все, кроме Сильмары и Наташи, были ранены — кто легко, отделавшись царапиной, кто сильнее. Единственная женщина-охранник, оставшаяся в живых, зажимала широкий порез на боку, струящийся темной кровью.

Сильмара глянула на рану и, нахмурившись, отвернулась: скорее всего, охранница не выживет — ей бы сейчас в медицинский кабинет, улечься на лечебную кушетку или хотя бы посадить на рану медицинского слизня, а так — она вскорости истечет кровью и отстанет, потеряв силы. А они не могут себе позволить тащить ее на себе — так погибнут все.

Остальные охранники были в лучшем положении. Привычные к бою и тренированные, они мчались вперед экономными, легкими прыжками, будто только что не вертелись в страшном смертельном хороводе. Наташа, несмотря на то что не имела никакого отношения к боевым искусствам, кроме умения страшным криком напугать противника, бежала наравне с остальными. Сильмара внимательно следила за своей работодательницей и подругой, готовая в любой момент подхватить ее на руки, если потребуется. Не потребовалось. Похоже, что чудо-модификаторы с планеты Нитуль постарались на славу и для Славы, создав девушке во всех отношениях совершенное тело. В том числе и в беге.

Тоннель тянулся до поверхности километра два, а вся система тоннелей керкаров находилась на глубине от пятисот метров до километра. Не зря зеленые тысячи лет не могли выкурить керкаров из их обиталища. При малейшей опасности для своей жизни, видя, что победить не могут, керкары просто уходили в глубь планеты, оставив преследователей бессильно скрежетать зубами.

Их стали настигать, когда до выхода оставалось метров двести или триста: сзади послышалось истошное стрекотание, бряцание оружием. Сильмара оглянулась и заметила небольшой отряд керкаров, неуклонно и быстро приближающийся к беглецам. Очень крупные особи многоножек, видимо, отборные воины, самые быстрые, самые сильные. Их было семеро, похожих на личинки майского жука, разросшиеся на особо сытных продуктах. Закованные в металл, увешанные приспособлениями для убийства, они неслись вперед, и воительница поняла: через несколько секунд настигнут и ударят в спину. Тогда она остановилась и крикнула:

— Ассана, Кардар, ко мне! Остальным — бежать! Наташа, беги!

— Я с тобой!

— Вон отсюда — за тобой твоя планета! Антуг — охранять Наташу! Ну, что, ребята, покажем, что нам не зря платят наши деньги? — Она бросила взгляд на своих подчиненных и удовлетворенно кивнула: раненая женщина закусила губу и, тяжело дыша, держала перед собой меч, парень, у которого она забрала свитер, был спокоен и слегка улыбался, даже подмигнул своей начальнице.

В голове Сильмары мелькнуло: рано она решила его увольнять. Есть такая категория людей, которым обязательно надо действовать. От вынужденного простоя они начинают хандрить и ныть, но когда дело доходит до боя — тут уже раскрываются в полной мере.

Керкары налетели на них секунд через десять. Они остановились метрах в пяти от троих беглецов, безмолвно взирая на людей. Потом один из них скрипучим, неестественным голосом сказал:

— Если сдадитесь, будете жить некоторое время. Или умрете сейчас. Отойдите с дороги, нам нужна ваша Мать.

Сильмара усмехнулась: это Наташка-то Мать? Впрочем, а кто ж еще, с точки зрения керкаров? Мать и есть.

— Нет. Если сможете — пройдите через нас. Мать вы не получите, — холодно ответила она, следя краем глаза, как перемещаются его спутники, занимая позиции справа и слева. У нее потеплело на душе — не одна. И хотя бы пару минут Наташке и ее спутнику они дадут. Авось уйдут.

У воительницы были громадные сомнения в том, что в конце концов они остались бы живы, если бы сдались. Зная о ненависти керкаров к людям, о разногласиях между Роями многоножек, можно было сразу предположить: дело кончится очень плохо. Просто катастрофически. По ее прикидкам, прогноз гибели составлял процентов девяносто. Это для Наташи. Для нее самой — девяносто девять. Об остальных спутниках и говорить нечего — для Роя эти особи вообще не представляли собой никакой ценности. Нужно знать керкаров — каждая особь их Роя не была самостоятельной единицей, за исключением, может быть, особо одаренных личностей. Они были просто расходным материалом, частью общего муравейника, именуемого Роем. Люди же не жалеют об остриженных волосах или ногтях — выкинули и живут дальше. Так и Матери Роя, для которых все, кто не является Матерью, были просто расходным материалом. Кроме, пожалуй, особенно продвинутых Матерей. Таких, например, как Мать Роя Шиннун, где когда-то приняли и вылечили Славу и Леру. Эти Матери смогли понять индивидуальность каждого человека. Может быть, не до конца, но, по крайней мере, попытались это сделать.

Керкары рванулись вперед, и люди встретили их молча, сжав зубы, сосредоточившись на том, чтобы не пропустить. Вихрь ударов, звон клинков — эти керкары были просто ужасны и великолепны. Если кто-то мог им противостоять, так только Слава и Лера, ну и Сильмара, боец класса «Элита».

Раненая женщина-охранница пала первой, с разрубленной ключицей, выбросив фонтанчик пенистой крови из пробитого легкого. Перед смертью она успела разрубить противника до половины, отчаянным ударом смертницы.

Парень продержался дольше — он долго прикрывал левый бок Сильмары и даже умудрился вывести из строя одного из керкаров, надрубив ему голову, прежде чем упасть со вспоротым животом. Но и на полу, волоча пучок кишок и оставляя за собой кровавый след, опираясь на одну здоровую ногу, он подрубал керкаров снизу, пока один из них не отсек ему голову.

Сильмара простояла минут десять — невероятное по протяженности время, учитывая то, что она была с ног до головы покрыта мелкими и крупными ранами, а противников было в несколько раз больше. Это был лучший бой в ее жизни. Слава гордился бы ей, думала она, из последних сил отбивая удары керкаров.