— Просто море радости! — разулыбалась Сара. — Да еще девочка — настоящее чудо! Она уже большая, хорошо себя ведет и очень красивая, — восторженно поведала она. — Нам необычайно повезло!

— Но откуда она у вас появилась? — продолжала исподволь выведывать у нее Мария Игнатьевна. — Это бедная родственница или сирота, отданная вам с Генри на воспитание?

— Ни то, ни другое, — с досадой ответила Сара. — Не хотелось до времени никому говорить, но мы ее удочерили. У этой девочки в далекой России погибли в авиакатастрофе родители, — решилась она открыть старой леди свою тайну. — Когда ее предложили, нас привлекли три обстоятельства.

Она перевела дыхание и перечислила:

— То, что у девочки нет в Америке родственников, — это раз. То, что она уже большая и нет нужды возиться с горшками и пеленками, — два. И в-третьих, нам с Генри очень понравилось, что девочка благородного происхождения — чуть ли не княжеского рода!

— Интересно, из какого же? — живо откликнулась старушка. — Я ведь, Салли, тоже родом из России и помню историю этой страны.

— А я, к сожалению, ее совсем не знаю, — вздохнула миссис Фишер. — Тебе что-нибудь говорит фамилия Шереметева? По документам, она из этого рода. И ее имя — Елена, но мы зовем ее Лолой. Нам с Генри так больше нравится.

«Значит, девочку зовут Леной Шереметевой, — зафиксировала в уме Мария Игнатьевна. — При чем же здесь Юсуповы? Думаю, их и Дашутку ждет большое разочарование», — мысленно усомнилась она, но вслух все же мягко сказала:

— Это очень интересно, Салли! Хотелось бы посмотреть на твою приемную дочь. Я еще не разучилась говорить по-русски. А как вы с ней объясняетесь? Нет проблем?

— Никаких! Лола хорошо владеет английским, — с довольным видом ответила Сара. — А как начнет посещать нашу школу, совсем станет американкой!

Поняв, что вряд ли получит от нее дополнительную информацию, мудрая Мария Игнатьевна решила закруглить разговор.

— Тебе не кажется, Салли, что становится свежо? Как бы нам не простыть! — с беспокойством сказала она. — По-моему, разумнее вернуться в салон. Ты согласна?

Миссис Фишер против этого не возражала, и они, не спеша, стали спускаться с капитанского мостика.

Было еще раннее утро, и Даша только что поднялась с постели, когда в ее номере раздался телефонный звонок. Подняв трубку, она услышала бодрый голос бабушки Роберта — Марии Игнатьевны.

— Ну вот, Дашутка, сегодня есть возможность прояснить вопрос с приемной дочерью Фишеров, — без обиняков заявила она. — Вчера вечером мне позвонила Сара и пригласила меня ее навестить. Говорит, что приемная дочь Лола захандрила, и надеется, что разговор с русской бабкой немного развеет ее тоску.

— Это хорошо! — обрадовалась Даша. — Вы, баба Маня, потом мне ее подробно опишете. А еще лучше будет, если вам удастся девочку обо всем расспросить.

— Вряд ли мне это позволят, — усомнилась Мария Игнатьевна. — А чтобы не надо было ее описывать, незаметно сделаю несколько фотоснимков. У меня есть маленькая камера, которую всегда беру с собой в путешествия.

Она сделала паузу и твердо заявила:

— Но без тебя я туда не отправлюсь!

— Это почему же? — удивилась Даша. — Я работаю, и потом ведь Фишеры меня к себе не приглашали.

— Как знаешь, но я без тебя, Дашутка, туда не поеду, — решительно отрезала баба Маня. — Во-первых, это нужно тебе, а не мне, и во-вторых, я слишком стара, чтобы водить машину на такие расстояния.

— Ну ладно, отвезу, если договоришься с Бетти, а то хозяйка уже на меня косо смотрит за мои частые отлучки с работы, — неохотно согласилась Даша.

— Ничего, Бобби предупредит мать. Пора бы уже Элизабет привыкнуть, что ты без пяти минут ее невестка, — небрежно бросила баба Маня. — Итак, жду тебя, Дашутка! Мы к часу должны быть на месте.

Пришлось Даше в темпе принимать ванну, приводить в порядок прическу и заказывать завтрак в номер. Однако она управилась, и в одиннадцатом часу они уже катили на ее новеньком «шевроле» по автостраде в Уэст-Палм-Бич.

А в это время на шикарной вилле Фишеров Генри, узнав от супруги о визите миссис Боровски, был неприятно удивлен и раздосадован.

— Зря ты, Салли, пригласила сюда эту старую проныру, — сердито выговаривал он ей. — У нее язык как помело! Ну зачем она тебе понадобилась?

— Лола все тоскует по сестре, в школе чуждается сверстников. Учителя жалуются, что невнимательна на уроках, — объяснила супруга. — Вот я и решила, что общение с доброй русской старухой отогреет ее душу. Тем более что я, Генри, — добавила извиняющимся тоном, — на яхте проговорилась ей о нашей девочке.

— Да уж, оплошала ты, Салли, — обеспокоенно сказал Фишер. — Ведь я говорил тебе о том, что ее разыскивают русские. Теперь, если старуха Боровски растрезвонит о Лоле всем знакомым, сыщики могут напасть на ее след.