(Она смеется. Он кричит.)Хулиган! Гадкий хулиган!

(Она смеется еще громче. Он пытается стряхнуть песок с ее волос.)

Почему ты смеешься? Это не смешно. Это вовсе не смешно, Дора!

(Все еще смеясь, она отходит вправо. Алан приближается к краю площадки, не покидая, однако, авансцены.)

Как раз-таки это и не смешно!..

(Фрэнк, затаив обиду, возвращается на свое место.

Внезапная тишина.)

АЛАН. Это все, что я помню.

ДАЙЗЕРТ. Что ж, не так уж мало. Спасибо… Знаешь, я никогда в жизни не садился на коня.

АЛАН (не глядя на него). И я.

ДАЙЗЕРТ. Ты хочешь сказать, после того случая?

АЛАН. Да.

ДАЙЗЕРТ. Но как же? Ты ведь работал в конюшне?

АЛАН. Ну и что?

ДАЙЗЕРТ. Что, никогда?

АЛАН. Нет.

ДАЙЗЕРТ. Как ты это объяснишь?

АЛАН. Просто не возникало желания.

ДАЙЗЕРТ. Это никак не связано с тем падением с лошади тогда, несколько лет назад?

АЛАН (сухо). У меня просто не возникало желания, вот и все.

ДАЙЗЕРТ. Ты часто вспоминаешь эту историю?

АЛАН. Полагаю, да.

ДАЙЗЕРТ. Почему, как думаешь?

АЛАН. Потому что это забавно.

ДАЙЗЕРТ. И все?

АЛАН. А что еще? Моя очередь… Я открыл вам тайну. Теперь вы откройте свою.

ДАЙЗЕРТ. Хорошо. У меня есть пациенты, которые стыдятся говорить мне некоторые вещи глаза в глаза. Угадаешь, что я придумал для решения этой проблемы?

АЛАН. Что?

ДАЙЗЕРТ. Я даю им вот это маленькое чудо техники. (Он достает из кармана небольшой диктофон.)Они уходят в другую комнату, а потом передают мне пленку через Медсестру. А прослушиваю я один, без них.

АЛАН. Это глупо.

ДАЙЗЕРТ. Тебе нужно только нажать на кнопку и говорить вот сюда. Проще не придумаешь. Кстати, на сегодня твое время истекло. Увидимся завтра.

АЛАН. Может быть.

ДАЙЗЕРТ. Может быть?

АЛАН. Если возникнет желание.

(Он собирается уйти. Но вдруг поворачивается к Дайзерту и берет у него диктофон.)

Это глупо.

(Он покидает площадку и возвращается к своей кровати.)

ДОРА (зовет). Доктор!

(Дора возвращается на свое место, а потом вновь идет на площадку. Она одета в пальто и нервно сжимает в руках хозяйственную сумку.)

ДАЙЗЕРТ. В тот же самый вечер появилась его мать.

ДОРА. Здравствуйте, доктор.

ДАЙЗЕРТ. Миссис Стрэнг!

ДОРА. Я была в магазине здесь неподалеку и подумала, что могу заглянуть на минутку.

ДАЙЗЕРТ. Вы хотите повидать Алана?

ДОРА (чувствуя себя неуютно). Нет, нет… Только не сейчас. По правде говоря, мне больше хотелось увидеться с вами.

ДАЙЗЕРТ. Да?

ДОРА. Видите ли, я вспомнила один конфликт с Мистером Стрэнгом и подумала, что вам будет интересно узнать. Мы обсуждали это, и оно, может быть, окажется важным, хотя это…

ДАЙЗЕРТ. Хорошо, проходите, садитесь.

ДОРА. Я только на минуту. Я и так опаздываю. Нужно приготовить обед Мистеру Стрэнгу…

ДАЙЗЕРТ. Ах. (Поощрительно.)Так что вы хотели мне рассказать?

(Она садится на дальнюю скамейку.)

ДОРА. Ну вот… Вы помните ту фотографию, о которой я тогда говорила? Ту, которую Мистер Стрэнг несколько лет назад подарил Алану, чтобы тот украсил свою спальню?

ДАЙЗЕРТ. Да. Конь, выглядывающий в ворота, если не ошибаюсь?

ДОРА. Совершенно верно. До нее у него была картинка совсем другого рода.

ДАЙЗЕРТ. Какого рода?

ДОРА. То была репродукция с изображением Господа Нашего, когда его ведут на Голгофу. Алан обнаружил ее в магазине художественной литературы и совершенно влюбился. Он настоял на ее покупке в счет своих карманных денег и повесил над кроватью, в полутора футах от себя, чтобы она всегда оказывалась последней, что он мог увидеть, засыпая. Муж, конечно, отнесся к этому с недовольством.

ДАЙЗЕРТ. Потому что картинка была религиозного содержания?