– Эй, профессор, а может того... Не надо?
– Запоздало брякнул я.

– Один!
– Победно провозгласил профессор. С концов фенов сорвались полыхающие молнии и ударили в мой стул, я почувствовал, как невиданная энергия охватывает мое тело.

Первое что я опять почувствовал - стул. Он был все еще подо мной, и я до боли вцепился в его сидушку руками. Я задрал голову. Надо мной был все тот же кирпичный свод, что и перед профессорским экспериментом. Неужели ничего не вышло? Да, но куда же тогда делись "фены" с потолка? Я опустил взгляд и тут же увидел прямо перед собой стол. Он был какой-то тяжеловесный, старинный, с верхом зеленого сукна, заваленным картонными папками с расхристанными тесемочками. Чуть в сторонке на столе стояла до верху заваленная окурками пепельница. А за самим столом сидел тяжеловесный лысеющий человек в потертой кожанке, и в фуражке со звездой, с синим околышем. Настольная лампа - единственный источник освещения - подсвечивало его кабанью щетину и огромные мешки от бессонницы под глазами. Такую форму я видел в старых фильмах про войну. В каморке едко шмонило застарелым потом и портянками. Неужели я все-таки переместился?!

– Заполните пожалуйста бюллетень, - сказал человек скучным голосом, глядя на меня воспаленным взглядом, и положил ближе ко мне какой-то лист.
– Поставьте любой знак в окошечке, напротив той страны шпионом которой вы являетесь. Можно ставить крестик или галочку. Если вы являетесь немецким шпионом - ставьте галочку в окошке рядом с названием "Германия". Если японским, - "Япония". Если вы являетесь шпионом нескольких стран, - поставьте галочки напротив нескольких стран. Количество стран шпионом которых вы можете быть, неограниченно. Выбрав свою страну нужно обязательно разборчиво подписать бюллетень в правом нижнем углу. Запрещается сдавать бюллетень не поставив ни одного знака напротив хотя бы одного из окошечек. Запрещается писать на бюллетене фразы вроде "это ошибка" и "я ни в чем не виноват". В случае указанных нарушений, бюллетень считается испорченным, и должен быть погашен в присутствии не менее чем двух членов особой тройки. В случае порчи бюллетеня и его погашения, вам будет выданы второй экземпляр, а так же пиздюли кованными сапогами. Поэтому, до второго бюллетеня я бы на вашем месте не доводил...

Я машинально кивнул этому хряку, - взял бюллетень, взял протянутую ручку, а сам все ждал, когда меня снова окутает призрачное сияние, и перенесет обратно в нормальный мир, в мое время. Интересно, прошли уже 15 секунд, или нет?..

– Ты чего, ждешь чтоб тебя обратно переправили?
– С ленивым добродушным интересом поинтересовался мужик в кожанке, извлекая из помятой пачки беломорину, и забрасывая её в рот.

– А вы откуда знаете?..
– Ошарашено спросил я.

– У меня служба такая, - все знать. Привыкай. Никуда ты отсюда не убежишь. Ты теперь здесь всерьез и надолго. Так что выбирай без спешки. Я бы на твоем месте выбрал шпионство в пользу Полинезии, - они от нашей родины далеко, всё срок меньше будет.

Уже явно прошло больше 15ти секунд, почему же меня не вытаскивают отсюда?.. Я сел пытаясь осмыслить свалившуюся на меня неприятность. Вот тебе и слетал за должностью с окладом... Что же там с возвращением не заладилось? Откуда этот крокодил знает? Почему он совсем не удивлен?

– Послушайте, дядя как вас зовут?
– спросил я.

– Яков Федосович Бусыкин, - с нескрываемым злорадством представился мужик.

– Как Бусыкин?!
– Ахнул я.
– Это же фамилия Маринки и Геннадия Викторовича!

– Генка - мой внук.
– С ухмылкой кивнул мужик.
– Я его отца через четыре года рожу. Ишь, я то все в лейтенантах, а он до генерала допрыгается... А Маринка, которой ты юбку задирал, стало быть моя правнучка... Поэтому Генка тебя сюда и заслал без возврата, чтоб ты его дочке мозги не компостировал. Он ей и получше пару найдет. У нас с Генкой давно связь налажена, как его профессор свою машину изобрел. Я туда икру и соболей и конфискат от врагов народа. Он мне оттуда вискарь и нормальные сигареты. Тебя вот послал, с записочкой... Понял, теперь, лопушина ушастая?

Ах он бурундук плешивый! Да все они!.. Я аж задохнулся от такого коварства!

– Вы не имеете права!
– Закряхтел я.
– Это похищение!.. Я... я гражданин российской федерации! Я жаловаться буду!

– Бревну на лесоповале ты будешь жаловаться, лишенец хренов. Это если еще под расстрел не попадешь. Ты чё, еще не понял куда попал, недоросль?

– Вы... я...

Я сообразил, что кажется вляпался в серьезную историю. И надо из неё как-то выбираться. Как-никак но я ведь не малохольник какой, а крутой спортсмен с фигурой Дуэйна Скалы Джонсона, и знаток всяких мировых единоборств. Сейчас вот хряпну этого борова по шее специальным приемам, и поминай как звали...

– Ты меня таким взглядом-то не меряй...
– фыркнул Яков Федосыч, и сделал глубокую затяжку.
– Видел я таких. Даже если со мной и совладаешь, что дальше-то будет? На двери засов, за дверью подвалы битком набитые нашими людьми. До поверхности все равно не доберешься.

Прав собака... Надо не силой, надо как-то по-другому выбираться.

– Яков Федосыч, так может мы как-то по-другому договоримся?
– Я посмотрел на НКВД шника и улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой.

– Договоримся конечно, мил-друг.
– Ласково кивнул Яков Федосыч. Путей-дорог у тебя ровно две. Первая в расход. Вторая - в штрафбат. Мне тебя убивать без надобности. До правнучки моей ты теперь всяко не дотянешься. А тут у нас, знаешь, враг рвется к Москве, надо его останавливать с оружием в руках. Это тебе не мудьем перед моей правнучкой трясти. Значит, подписывай бюллетень, и будь любезен в штрафники.

– Ничего я не буду против себя подписывать!
– Заревел я.

– Ну и ладно...
– покладисто согласился молодой прадед Маринки, - все равно эти бумажки никто не читает. Я их сам за тебя подпишу... Караульн-ный!
– Крикнул Маринкин прадед, и когда в дверь втиснулись два огромных мордоворота и схватив меня под руки потащили на выход. Яков весело мне подмигнул.

– Прощевай бабник, не хворай не кашляй.

– Ну погоди, барсук, - я до тебя еще доберусь! И до внука твоего паскудного Генки доберусь!