Шрифт:
– Тут Вы Геннадий Викторыч в точняк попали, - на меня всегда можно положиться. Только мне-то какой интерес ваши машины на своей шкуре испытывать?
– Интерес тебе самый прямой. Если эксперимент окончится успехом, то я тебя сразу к себе в контору возьму, с полным окладом и в чине майора. Сечешь фишку?
Ну кайфец! Сбываются мои мечты! Ну я тоже не лох, не надо сразу показывать что обрадовался. Отвечаю небережно так, по солидняку.
– Ну лады, Виктор Геннадич. Убедили. Поработаю для Родины. Когда начнем?
– Да прямо сейчас и начнем. Чего тянуть?
– Генерал похлопал своего водителя по плечу. Едем в ФСБ, Ваня.
Шофер крутанул руль, пуганул мигалкой какого-то задрота на древнем жигуленке, и мы поехали в ФСБ.
Глава вторая.
Вот мы приехали на Лубянку. Часовые при входе отдали Маринкиному отцу честь, а потом мы долго спускались вниз, и проходили караульные посты с автоматчиками. Маринкин отец шесть раз прикладывал глаз к дактилоскопическому сканеру, и называл всякие секретные пароли. Только тут я наконец понял, что подписался на серьезное дело. Но ничего, очковать не стал, я ж не меньжовщик какой... Наконец мы оказались на подвальном этаже. Тут была какая-то тягостная, затхлая атмосфера. Длинный коридор с рядами тусклых лампочек в плафонах уходил в темноту, а по сторона тянулись тяжелые двери со смотровыми решетками. Наверно многие из них как закрыли в тридцать седьмом, так с тех пор и не открывали. На растресканном кафельном полу виднелись плохо замытые бурые пятна.
Жутковатая все-таки контора. Надо быстрее перебираться сюда работать. Пусть вот как я сейчас боюсь, пусть так меня боятся...
Ну вот, мы и пришли, - сказал Генерал, и остановился перед очередной внешне ничем не примечательной дверью, с надписью "профессор Степанов-Ковыляйло". Генерал толкнул дверь, и мы вошли внутрь. Внутри оказался предбанник почти целиком занятый спецназовцем увешенным автоматами и гранатами. Прошли предбанник, и оказались... В белоснежной суперсовременной лаборатории! Вокруг громоздились столы с хитрыми приборами, везде сияли экранчики, сверху с потолка свешивались и приплетались толстые гусеницы проводов.
– Профессор!
– Крикнул генерал куда-то вглубь лаборатории.
За стеллажами что-то грохнуло, зашебуршало, и через несколько секунд к нам навстречу выскочил невысокий человек в белом халате напоминавший всклокоченного седого хомяка.
– А, генерал, - обрадовался хомяк, - привели подопытного?
– Привел, профессор. Принимайте!
– Генерал подтолкнул меня вперед.
– Здравствуйте, здравствуйте, - затараторил человечек и подбежав затряс мою руку. Меня зовут Мирослав Эдмундович Степанов-Ковыляйло.
– Очень приятно, - я тряхнул его вялую потливую ладошку.
– Генерал уже объяснил вам суть вашей миссии?
– Продолжил профессор.
– Ну так, в общих чертах...
– А, ну так я вам тогда скажу, что от вас требуется. Вы должны сейчас пройти вон в ту комнату, сесть спокойно на стул. Прямо с этого стула, я с помощью своей машины переброшу вас отсюда в 1941й год! Да... сегодня отличные условия для эксперимента! Вакуумная резонанс ионосферы успокоился. Выбросы озоновых пртуберанцев на солнце утихли. Облачность в литосфере минимальная.
– А потом чего?
– Спросил я.
Профессор задумчиво закусил губу.
– Резонный вопрос... Надеюсь, что резонанс, протуберанцы, и облачность останется в прежних границах, и наш эксперимент не нарушит никаких фундаментальных констант пространственно-временного континуума.
– Да я не об этом. Вернусь-то я как?
– Об этом, Кирилл, не беспокойся, - Вмешался генерал.
– Ты только никуда не уходи со стула, в течении 15ти секунд, и мы тебя вытащим обратно. Твоя задача нырнуть и вынырнуть.
– Чего, 15 секунд и все?
– И все. Потом принимай ордена и ништяки!
– Так чего ж мы ждем? Давайте начинать!
– Похвальный энтузиазм, юноша, - похвалил профессор.
– Проходите сюда пожалуйста.
Профессор провел меня в смежную комнату, отделенную от лаборатории тяжелой дверью со стальным засовом. Это оказалась небольшая каморка с низким полукруглым сводом потолка, выложенным красным кирпичем. Она была почти пуста. В центре её стоял один стул, (самый обыкновенный, старый, облезлый, деревянный) а под потолком висело несколько приспособ, похожих на гигантские фены-сушилки, - они были направлены на кресло.
– Садитесь, - сказал профессор.
Я сел на стул.
– Жестковатый какой-то...
– фыркнул я.
– Эх, Россия. Машину времени построить можем, а стул нормальный...
– Ничего, это ненадолго, - похлопал меня по плечу Степанов-Ковыляйло.
– Ну, теперь сидите.
Он еще раз хлопнул меня по плечу, и выскочил за дверь. Тяжело взвизгнул в петлях засов.
– Не шевелитесь - повторил искаженный голос профессора.
– Теперь он шел из динамика под потолком.
– Я начинаю обратный отчет. Три...
– "Фены" над моей головой наполнились произрачным голубым сиянием. Два...