– Нет, в этом я не уверен, – ответил Юрий. – Вкратце могу сказать следующее: когда я, совсем еще ребенок, осиротел, орден Таламаска приютил меня и принял под свое покровительство. Эрон Лайтнер стал моим защитником и учителем. Сэмюэль знает его.

– Я тоже, – отозвался высокий.

– Всю свою взрослую жизнь я служил ордену – главным образом странствовал, выполняя задания, суть которых зачастую не вполне понимал. Видимо, малозаметно для меня мои клятвы верности ордену трансформировались в преданность Эрону Лайтнеру. Когда он уехал в Новый Орлеан, чтобы продолжить сбор материалов для создания истории семейства ведьм, произошло нечто странное – и ситуация резко ухудшилась. Речь идет о семействе Мэйфейр. Я читал их досье в архивах ордена, но в один далеко не прекрасный момент мне запретили заниматься дальнейшим изучением клана. Именно от Роуан Мэйфейр родился Талтос.

– Кто его отец? – спросил высокий.

– Человек.

– Некий смертный человек? Вы уверены в этом?

– Без сомнения, но существовали и другие соображения. На протяжении жизни многих и многих поколений эту семью преследовали духи – как добрые, так и злые. Один из духов вселился в еще не родившегося ребенка Роуан Мэйфейр, овладел им и помог тому появиться на свет. Роды, надо сказать, были весьма необычными. Талтос покинул утробу этой женщины уже совершенно взрослым, с душой вселившегося в него духа. В семье этого духа называли Лэшером, и мы никогда не знали никакого другого его имени. Теперь, как я уже сказал, это создание мертво.

Высокий человек был искренне изумлен и сочувственно покачал головой. Потом прошел к ближайшему креслу и сел, скрестив длинные ноги и учтиво повернувшись лицом к Юрию. Сидел он очень прямо, словно никогда не чувствовал неловкости из-за своего роста.

– От двух ведьм… – прошептал высокий.

– Совершенно точно, – подхватил Юрий.

– Вы сказали «совершенно», – сказал высокий. – Откуда такая уверенность?

– Существуют генетические данные, и в достатке. Таламаска имеет такие свидетельства. Семья ведьм несет в себе экстраординарный ряд генов с различными вариациями. Гены Талтоса при обычных обстоятельствах никогда не проявляются, но в некоторых случаях – например, посредством черной магии или при вселении духа – могут привести к появлению Талтоса в нашем мире.

Высокий человек улыбнулся, и лицо его стало еще более выразительным, эмоциональным и безыскусно очаровательным.

– Вы говорите так же, как все остальные члены Тала-маски: словно римский священник. Выражаете свои мысли так, будто родились бог весть в какие времена.

– Неудивительно, ведь я воспитывался на их документах, главным образом написанных по-латыни, – откликнулся Юрий. – Первые упоминания о Лэшере, как свидетельствует досье Мэйфейров, восходят к шестнадцатому столетию. Помимо досье я прочел и многие другие документы, связанные с историей семьи. В общем, мне известно практически все: от возникновения и источников их колоссального богатства до тайных деяний, совершавшихся или по наущению вечного проклятия Мэйфейров – Лэшера, или в союзе с ним. В общей сложности я прочел сотни и сотни страниц.

– Понятно.

– Однако нигде не встретил истории Талтоса, – продолжал Юрий. – И не слышал о нем ни слова, когда был в Новом Орлеане, пока два члена ордена не погибли там при попытке освободить Талтоса – Лэшера от человека, убившего его. Но я не могу рассказать эту историю.

– Почему же? Теперь я хочу знать, кто убил его.

– Когда я узнаю вас лучше, когда вы поведаете о себе так же откровенно, как и я.

– Что я могу вам рассказать? Я – Эшлер, я – Талтос. Прошли столетия с тех пор, как я видел другого представителя моего рода, одного-единственного. Ох, конечно, были еще и другие. Я слышал разговоры о них, гонялся за ними, иногда почти находил их. Заметьте, я сказал «почти». Но ни разу не прикоснулся к своей собственной плоти и крови. Ни разу за все это время.

– Судя по всему, вы очень стары. Продолжительность нашей жизни, можно сказать, миг в сравнении с вашей.

– Очевидно, да, я стар. Как видите, у меня уже есть белые волосы. Но как могу я судить насколько, как могу я выяснить, какой может быть моя старость и сколько времени она займет в пересчете на человеческие годы? Когда я жил в счастье, среди себе подобных, то был слишком молод, чтобы познать, что мне понадобится для столь длительного путешествия в одиночестве. И Господь не одарил меня сверхъестественной памятью. Подобно обычному человеку, я помню лишь некоторые вещи, но при этом удивительно ясно. Однако другие полностью выпали из памяти.

– Таламаска знает о вас? – спросил Юрий. – Ваш ответ имеет для меня большое значение, ведь орден был моим призванием, моей жизнью и судьбой.

– Объясните, почему все изменилось.

– Я говорил вам. Эрон Лайтнер уехал в Новый Орлеан. Эрон – эксперт по ведьмам. Мы изучаем ведьм…

– Это уже давно понятно, – перебил Юрия карлик. – Давай дальше.

– Умолкни, Сэмюэль, и веди себя прилично, – мягко, но серьезно укорил его высокий.

– Не будь слабоумным, Эш, этот цыган и так вот-вот влюбится в тебя!

Талтос был ошеломлен и разгневан. Ярость пламенела в нем, великолепная и неистовая, но Эш укротил ее, тряхнул головой и сложил руки. Он уже давно научился справляться со своим гневом.

Что же касается Юрия, то он вновь был ошеломлен. Казалось, что для него теперь весь мир состоит из потрясений и открытий. На этот раз поразительным откровением для него стал тот факт, что он, Юрий, невольно проникается великой симпатией к благородному и, судя по всему, умному великану – чувством, которое он ни в малейшей степени не испытывал по отношению к Сэмюэлю…