Кажется, Князь уговорил скорчер. Только перестарался…

— Не смотри туда, — сказал дозер. — Там мои ребята сложили погибших…

Понятное дело, я посмотрел. На расстеленном санаторском фирменном одеяле лежали… джакч, фрагменты. Дядя Ори, Паук, капрал и диверсант. От них мало что осталось. Только комбинезон Поля не пострадал. Правда, цвет его был какой-то серенький. И не менялся…

— Есть один живой, — вспомнил я о главном. — Там, в подвале. Я покажу…

— Не надо, — сказал Рашку. — Парни разберутся.

Тут только я увидел, что по газону ходят какие-то люди в штатском. Лица, вроде, знакомые, а вот в точности вспомнить — не получается. Хотя городок у нас маленький. Но не в подполе же они у дозера сидели! Вон тот длинный — не то официант в «Сортире Отцов», не то путевой обходчик…

Просто профессионалы…

— Не спрашивайте меня сейчас ни о чём, господин штаб-майор, — сказал я. — Башка раскалывается…

— Хорошо, — сказал он. — Иди в здание отдохни. Заодно и выдумаешь чего-нибудь… Нет, стой. Кто там… на одеяле?

— Фельдфебель Айго Дан-Дир, — доложил я. — Предатель Отечества капрал Паликар. Руководитель группы диверсантов-архи. И…

Нет, Поля я им не отдам!

— …и фермер, что самогонку привёз, — закончил я. — Мужики сидели выпивали, когда вертолёт…

— Потом подробно расскажешь, — сказал дозер. — Да, а доктор где?

— Сбежал доктор, — сказал я. — Вовремя почуял, что полный джакч…

Соль рассыплется по камню, соль развеется по ветру…

Творец, что же я Мойстарику скажу?

Кажется, я знаю, что ему скажу. Чак Яррик — маленький циник.

Я сидел в плетёном кресле на крыльце и понимал, что стал взрослым. Вот и голова разболелась…

Посмотрел на часы — ещё не время ей болеть. Это просто контузия или сотрясение мозга. Рыба вылечит…

Хорошо, что её не было с нами. Но где наш меткий стрелок Динуат? Неужели испугался и сидит тихонько под причалом?

Хотя ни в чём не виноват. И стрелял по той же причине, что и я. Только спокойно и метко…

Ага. Вон дозеры везут каталку с пленным. Довольны. Надеюсь, так обрадовались, что в дверь палаты даже не заглянули, а зачем им теперь в подвал-то лезть?

Да. Палата. Как бы не забыть.

Вошёл в здание. Добрался до кухни. По холодильникам прошёлся, наполнил корзину всякими деревенскими вкусностями, прибавил бутыль с водой. Душ и прочее в палате есть. Тана и Поль продержатся, сколько надо…

— Продержимся, Чак, — сказала Тана. — Ты не думай, Поль умеет ходить самостоятельно. И знает много слов по-нашему. Он только родной язык забыл. К тому же добрый доктор вкатил ему тройную дозу… Детоксикация — дело неспешное…

Голос у неё, такой тоненькой и хрупкой, был неожиданно низкий и с хрипотцой. Взрослый голос. Не то что повизгивания моих одноклассниц. Одуреть какой голос.

— Умница, — сказал я. — Если кто не наш сюда сунется, скажешь, что на кровати лежит пациент Ори Яррик после пластической операции…

И муторно мне стало: чужого спасаю, а родного…

— Я поняла, — сказала Тана. — Нолу бы это одобрила. Скажем, что после процедур великого Мора Моорса господин Ори стал нормальным — только воображает, что его зовут Поль…

Массаракш, Ори Яррик ведь действительно стал нормальным, да вот не дали ему пожить нормальным…

Да-а, у Рыбы и подружки ей подстать. Классная малолетка. А я-то думал, типичная кигикалка, только в куклы играть…

— Главное — врагов больше нет, — сказал я. — Тут все свои.

— Свои не свои, — сказала Тана, — а нарисую я на двери знак инфекционной опасности. Тогда вообще никто не сунется…

Конечно. Мало ли чем тут занимался безумный профессор. А память о послевоенных эпидемиях живёт и пугает…

Как я сам-то до такого не додумался?

Хорошо. За тылы я спокоен. Теперь надо разыскать Князя. Куда он мог подеваться?

Вдруг он с перепугу ломанулся через лес да прибежал в город — к мнимому папочке под крыло?

И стало мне стыдно за такие мысли. Конечно, Чак — маленький смельчак, а Дину — большой трус… Никакой он не трус. У него свои задачи…

Надо будет — сам объявится.

Я вернулся в холл, погрузился в диван — и неожиданно уснул.

А проснулся оттого, что кто-то плюхнулся рядом. И это был дозер.

Открыл глаза. Едва вечереет. Надо же, какой длинный сегодня день выдался!

— Чаки, — сказал штаб-майор. — Пока ты от подвигов отдыхаешь, потолковал я по душам с твоим архи и составил рапорт. И будь любезен — если кто-то из моего начальства пожелает с тобой пообщаться, придерживайся этой версии событий. Так будет лучше для всех…