Это был Матиас.

По тому, как он шел, Джеф сразу понял, что что-то случилось. На лице Матиаса было то же выражение, что и всегда, а вот движения — какими-то странными. Немец почти бежал и размахивал руками. Когда он подошел к Джефу, то почти задыхался.

— Что случилось? — спросил Джеф.

Матиас махнул в сторону холма:

— Ты не слышал?

— Не слышал что?

— Они разговаривали.

— Кто?

— Растения.

Джеф уставился на Матиаса, не веря своим ушам.

— Они передразнивали нас, — начал объяснять Матиас. — Цветы повторяли слова Эрика, Эмми и Стейси. Они говорили их голосами.

Джеф молчал. Он был потрясен тем, что рассказал Матиас.

— Что они говорили? Как?

— Я спал в палатке. Потом проснулся, — Матиас перевел дыхание, — они ругались.

— Ругались?

— Девчонки. Кричали друг на друга.

— О господи! — шепотом сказал Джеф.

— Они выпили. Текилу. Довольно много.

— Все?

Матиас кивнул.

— Они пьяные?

Матиас снова кивнул.

— Они назвали меня нацистом.

— Что?

— Растения, то есть цветы. Ну, я думаю, сначала это сказал Эрик. Это был его голос. А растения повторили.

Джеф пристально смотрел на Матиаса. Он понял, что его так расстроило: он и так чувствовал себя лишним в их компании, а теперь еще эти слова Эрика… Джеф попытался успокоить Матиаса:

— Это была шутка. Я уверен. Ты же знаешь Эрика — он вечно что-нибудь придумывает.

Матиас ничего не ответил на это.

— Мне надо подняться туда, — сказал Джеф. — Посидишь здесь?

Матиас кивнул. Джеф уже сделал пару шагов по тропе, потом остановился и спросил:

— Как Пабло?

Матиас махнул рукой:

— Все так же. Ничего хорошего.

Услышав этот неутешительный ответ, Джеф побежал на холм. Он выдохся гораздо раньше, чем обычно. Джеф чувствовал, что с каждым часом слабеет. Он уже не контролировал ситуацию и ребят. Эрик, Эмми и Стейси целый день пили текилу. Джеф злился: как они могли додуматься до такого и как у Эрика хватило ума обозвать Матиаса нацистом?

Джеф просто не верил, что такое могла произойти. Все это было настолько глупо: стоило оставить их на несколько часов, и они уже натворили дел. Он придумывал теперь для них наказание.

Когда Джеф наконец добрался до холма, эмоции переполняли его. И тут он увидел, что Эмми запихивает в рот бедному Пабло виноград! Это уже было выше его терпения и понимания.

— Ты что делаешь, черт возьми?! — вскричал он.

У Пабло началась рвота. Он мотал головой, черная жидкость уже сильным потоком выливалась у него изо рта. Джеф понял, что это была кровь. Ее было слишком много. Джеф даже не мог предположить, что такое возможно. У головы грека уже скопилась лужица. Хотя Джеф стоял в нескольких ярдах от Пабло, он почувствовал ужасный запах, исходивший от него.

— Он хотел есть, — сказала Эмми. По ее голосу Джеф понял, что она совсем пьяная. В руках Эмми держала пакет, в котором осталось только три виноградины.

Рядом со Стейси валялась почти пустая бутылка текилы. Неподалеку на земле лежал Эрик и прикладывал окровавленную футболку к груди.

У Джефа не было слов, чтобы выразить всю свою ярость. Он еле сдержался, чтобы не наброситься на Эмми.

— Ты пьяна! — сквозь зубы процедил Джеф.

Эмми посмотрела на Пабло. Его уже перестало рвать, и он лежал с закрытыми глазами.

— Да все вы… вы все напились! — кричал Джеф.

— Я не пьян, — сказал Эрик.

Джеф посмотрел на него. «Остановись, — подумал про себя Джеф. — Не надо». Но было уже поздно, он не сдержался и заорал:

— Это ты не пьян?

Эрик, лежа на земле, покачал головой. Но Джеф даже не заметил этого жеста и продолжал кричать. Он знал, что ведет себя не лучшим образом, но уже не мог больше сдерживать свои эмоции.

— Ты понимаешь, что напиться сейчас — это все равно, что подписать смертный приговор самому себе? Ты же опять себя резал! Ты, черт возьми, соображаешь, что наделал? Ты просто дурак! Как могло прийти в голову снова кромсать себя грязным ножом! Чем ты думал? У нас нет лекарств и не будет! Мы же не сможем остановить кровотечение! Нравится такая перспектива? Давай, продолжай в том же духе и подыхай здесь!

— Джеф… — попыталась остановить его Эмми.

— Заткнись, Эмми! Ты не лучше его! — Джеф повернулся в ее сторону. Ему было уже все равно, на кого кричать. — Я думал, ты хоть чуть-чуть соображаешь! Алкоголь — это сильное мочегонное средство! У тебя будет обезвоживание! Знаешь, что это такое, черт возьми!

— Нравится такая перспектива? — вдруг прозвучал его собственный голос откуда-то из зарослей растений. На секунду в воздухе повисла тишина.