— Заткнись!

— Отстань от него.

— Прикольный парень.

— И долго это еще будет продолжаться? — спросил Матиас.

— Оно только что начало, — ответила Эмми.

— Они спасли колени.

— Нацист.

— Пусть истекает кровью.

— Ты пьяна.

— Нацист.

— Черт возьми.

— Нацист. Нацист. Нацист.

— Я пойду посмотрю, как там Джеф, — сказал Матиас.

Эмми кивнула. Потом Стейси. А Эрик так и лежал на месте и даже не пошевелился. Он прислушивался к растению: теперь ему казалось, что оно кричит прямо из него.

— Потаскушка! — крикнуло оно голосом Эмми.

— Сука! — ответил голос Стейси.

Футболка Эрика была уже совсем мокрая от крови, а когда он приподнимал ее, красные струйки начинали стекать на землю.

— Нацист.

— Потаскушка.

— Нацист.

— Сука.

— Нацист.

Постояв еще несколько секунд, Матиас повернулся и пошел в сторону тропы.

Голоса все еще звучали: кричал то Эрик, то Стейси, то Эмми. Они доносились со всех сторон, сливаясь воедино. Иногда они замолкали, но это длилось буквально несколько секунд. А потом все вокруг снова наполнялось нестерпимыми криками.

Прошло некоторое время, прежде чем кто-либо отважился заговорить. Наконец Стейси, собравшись с духом, тихо произнесла:

— Прости.

Эмми махнула рукой.

— Я не подумала и поступила глупо, — продолжила Стейси. — Просто я написала на ногу и хотела ее вымыть.

— Ладно, не важно. — Эмми показала на небо. — Скоро будет дождь. И все будет хорошо.

— Ты не сука.

— Я знаю. Давай… давай забудем все это? Сделаем вид, что ничего не произошло? Мы сильно устали.

— И напуганы.

— Да, правильно. Устали и напуганы.

Стейси подошла поближе к Эмми, и они взялись за руки.

Эрик в очередной раз безуспешно попытался встать. Он хотел было пойти за Матиасом и объяснить ему, что произошло. Эрик с ужасом представил, что подумал Матиас. Все еще кричал из зарослей голос Эрика:

«Нацист».

«Надо было сразу все ему объяснить», — подумал Эрик. Но боль приковала его к земле, и он не мог пойти за Матиасом, чтобы исправить положение. Но кто-то же должен был все объяснить.

— Пойди, расскажи ему все, — сказал он Стейси.

Она посмотрела на Эрика и переспросила:

— Кому рассказать?

— Матиасу. Что это была шутка.

— Какая шутка?

— Ну про нациста. Скажи, что мы просто придумывали сценарий.

Прежде чем Стейси успела что-либо ответить, ребята услышали, как Пабло начал что-то говорить. Все трое сразу обернулись и посмотрели на грека. Тот, открыв глаза и подняв голову, повторял одно и то же слово — картошка. Потом Пабло вытянул правую руку, показывая в сторону бутылки с водой, и снова повторил:

— Картошка.

— Наверное, он хочет пить, — предположила Стейси.

Эмми взяла бутылку, подошла к Пабло, присела рядом с ним и спросила:

— Воды?

Пабло кивнул, но продолжал открывать и закрывать рот, беззвучно повторяя:

— Картошка… Картошка… Картошка.

Эмми открыла бутылку и капнула немного воды в рот Пабло. Он закашлялся и отвернулся. У Эмми тряслись руки, но она пыталась сделать все как можно аккуратнее и быстрее.

— Может, дать ему виноградинку? — предложила Стейси и протянула Эмми пакет с оставшимся виноградом.

— Ты думаешь?

— Он не ел со вчерашнего дня.

— А он сможет?

— Ну давай попробуем.

Эмми подождала, пока Пабло откашляется и снова повернется к ней лицом. Как только он повернулся, она показала ему виноградину и спросила:

— Хочешь?

Пабло смотрел на нее, ничего не отвечая и не шевелясь. Эмми показалось, что на секунду у него изменился цвет лица. Но грек так ничего и не ответил и тихо опустил голову.

— Положи ему в рот, посмотрим, что будет, — сказала Стейси.