— Да? Тогда кто…

— Мы все! — рявкнул Тулиппа. — Потому что мы — твои партнеры.

Портелла смотрел на него, гадая, что мешает ему убить этого сукиного сына. Но потом вспомнил пятьдесят желтых шляп, взлетавших в воздух.

Генеральный консул прочитал его мысли и не замедлил вмешаться:

— Мы все воспитаны в разных культурных традициях, и шкала ценностей у каждого из нас своя.

Мы должны притираться друг к другу. Тиммона — американец, ему не чужда сентиментальность.

— Его брат — безмозглый кусок дерьма, — вырвалось у Тулиппы.

Рубио погрозил ему пальцем:

— Инсио, перестань накалять атмосферу. Мы все имеем право улаживать наши личные проблемы.

Граззелла улыбнулся.

— Совершенно верно. Вот ты, Инсио, никогда не рассказывал нам о своих секретных лабораториях. Своем желании обзавестись новым оружием. Идея-то глупая. Неужели ты думаешь, что правители этого мира потерпят такую угрозу? Они просто изменят законы, которые сейчас защищают нас и способствуют нашему процветанию.

Тулиппа рассмеялся. Совещание нравилось ему все больше.

— Я — патриот. Я хочу, чтобы Южная Америка смогла защитить себя от таких стран, как Израиль, Индия, Ирак.

Рубио усмехнулся.

— Я и не знал, что ты у нас — националист.

Портелле, однако, было не до смеха.

— У меня серьезные проблемы. Я думал, что Силк мне друг. Я вложил в него кучу денег. А теперь получается, что он охотится за мной и вами.

— Мы должны отказаться от этого проекта, — твердо заявил Граззелла. От его улыбчивое™ не осталось и следа. — Придется остановиться на чем-то меньшем. Найти другое решение. Забыть про Курта Силка и Асторре Виолу. Такие враги слишком опасны. Мы не можем идти по пути, который может привести к нашей гибели.

— Для меня это не выход, — ответил Портелла. — Силк с меня не слезет.

Тулиппа его поддержал.

— Странно слышать от тебя столь миролюбивые речи, — сказал он Граззелле. — Учитывая твою репутацию. На Сицилии ты убивал судей и полицейских. По твоему указанию застрелили губернатора и его жену. Ты и твой клан убили армейского генерала, посланного разгромить вас.

А теперь ты предлагаешь отказаться от проекта, который может принести нам миллиарды долларов. И бросить нашего друга Портеллу.

— Я собираюсь избавиться от Силка, — продолжил Портелла. — Что бы вы на это ни сказали.

— Это очень опасное решение, — заметил генеральный консул. — ФБР может объявить вендетту. Они задействуют все свои ресурсы, чтобы выследить убийцу.

— Я согласен с Тиммоной, — высказал свое мнение Тулиппа. — ФБР действует в рамках закона, и это нам только на руку. Я могу предоставить в ваше распоряжение киллеров, которые через несколько часов после завершения операции уже будут лететь в Южную Америку.

Рубио повернулся к Инсио.

— Мы с тобой практически ничем не рискуем в силу нашего дипломатического статуса. Майкл сможет вернуться на Сицилию. Так что вся эта махина обрушится на тебя, Тиммона.

— В крайнем случае я смогу спрятать его в Южной Америке, — предложил Тулиппа.

Портелла вскинул руки.

— Об этом мы еще успеем поговорить. Сейчас мне нужна ваша поддержка. Майкл, ты согласен?

Лицо Граззеллы стало бесстрастным.

— Да, согласен. Но меня бы больше тревожил Асторре Виола, а не Курт Силк.

Получив кодированное послание Хескоу с просьбой о встрече, Асторре принял необходимые меры предосторожности: Хескоу мог переметнуться на сторону врага. Поэтому, вместо того чтобы ответить на послание, Асторре в полночь появился в доме Хескоу в Брайтуотерсе. Он взял с собой Альдо Монцу и четырех телохранителей, которые ехали в другом автомобиле. Надел пуленепробиваемый жилет. И позвонил Хескоу по телефону, уже сворачивая на его подъездную дорожку, чтобы тот открыл дверь.

Хескоу появление Асторре не удивило. Он сварил кофе, налил по чашечке Асторре и себе. Улыбнулся.

— У меня есть новости, хорошая и плохая.

С какой начинать?

— Как сочтешь нужным, — ответил Асторре.

— Тогда с плохой. Я должен срочно покинуть страну, а причина тому — хорошая новость. Но я хочу попросить вас сдержать обещание. С моим мальчиком ничего не должно случиться, даже если я больше не буду работать на вас.

— Это я тебе пообещал, — ответил Асторре. — Так почему ты должен покинуть страну?