А ещё в Боро почему-то находились барберосы, которые в обнимку спали с Туманным Котом. По крайней мере, ей так показалось, потому что их точки слились в одну, большую. «Может, Туманный Кот их съел?» — подумала Маргина о несбыточном, так как шляющихся барберосов, не то, что съесть, а задержать невозможно.

Оглядываясь назад, на свою человеческую жизнь, Маргину охватывало странное ощущение невозвратной потери и, в тоже время, она совсем не отказывалась от новой жизни в теле, которое невозможно уничтожить. Наоборот, она находила новые грани того образа жизни, которым она жила и не понимала Хранителей, почему они так скучно, без эмоций, живут.

Возможно, когда она проживёт пару тысячелетий, утратит близких ей людей и так заполнит свои симпоты грязью жизни, что не сможет видеть людей – ей захочется очиститься, забыться и, как бы, родиться заново. Но только не сейчас, когда она еще не использовала и малой толики своих знаний и не проверила все возможности своего тела.

А не умела она многое, так как, в основном, существовала, придерживаясь человеческой традиций и изменяла форму изредка, всё время возвращаясь к облику Маргины. Тот же Харом не только сам преображался, но мог изменять окружающее пространство, ведь это его виртуальными руками была создана Глаурия, планета, на которой живут не только марги и фреи, а и ужасные дикари племени рао на Земле Харома и рыбаки на Земле Фатенот.

Маргина же не могла слепить даже крохотный листочек, и ей не хватало не только знаний, но и возможности черпать силы из окружающего космоса. Знания, которые она получила от Харома, требовали время для своего изучения, но она знала, что только таким путём её жизнь станет интересной, а она отдаст должное той силе, которая её сотворила.

Было раннее утро, но Маргина могла лететь когда угодно, так как ночь ей была не помеха. А летела она неспешно по простой причине: она не хотела в раннее утро будить своих родных. Совершенно случайно её симпота зацепилась за что-то черное, и она удивлённо увидела Ворона, неподвижно, как клякса, застывшего в небе.

«Ты за мной наблюдаешь, Ворон?» — напрямую спросила она, понимая, что встреча с птицей такого полёта не может быть случайной.

«Лети себе, крошка», — каркнул Ворон, оставаясь на месте, а Маргина не поняла, услышала она комплимент или предупреждение. Как бы там ни было, но Ворон испортил ей настроение, и в Боро она прилетела совсем грустная.

В то утро Байли поднялась раньше и, оставив Хенка, чтобы он поспал немножко дольше, спустилась вниз в прихожую, где увидела лежащую на диване Васабри и задумалась. Такая находка для неё была сюрпризом, и она не сомневалась, что лежащую девушку привёз Хенк.

В свете последних семейных изменений в жизни матери, Маргины, и её новых неожиданно появляющихся претендентов на супружеское ложе, Байли подумала, не ждёт ли её такой же сюрприз, а лежащая сонная девушка – заготовка будущей жены Хенка. Внимательно рассмотрев девушку, она нашла её красивой, а её выбеленные волосы, торчащие торчком на голове, совсем не портили её вид.

В её волосах Байли заметила сонные мордочки Банди и Дули, которые совсем не спали, а смотрели сон Васабри, весьма похожий на сериал. Туманный Кот лежал рядом с девушкой, и тоже погрузил свои симпоты в её голову, переживая её жизнь.

* * *

Очень скоро Анни заметила, что её пасут. Весьма вероятно, что близнецы, Жан и Жак, сумели её обнаружить и теперь преследовали её, намереваясь с помощью её найти исчезнувшего Диму. В тот вечер она нашла какой-то мотель и там переночевала, а на следующий день отправилась, почему-то, в версальский дворец, который тянул её, как магнит.

Не доходя квартал до места назначения, она обнаружила за собой наблюдение, и сразу за углом незаметно юркнула в какой-то магазинчик, осторожно выглядывая в окно. Она не ошиблась – мимо магазинчика прокрались, ежесекундно оглядываясь, братья-близнецы.

Анни сжалась в комок, чтобы её не заметили, и тут, как назло, к ней подошёл молодой человек и спросил:

— Куда желаете путешествовать?

— На Глаурию, — машинально ответила Анни, оглядывая помещение. В окне, через которое она смотрела на улицу, Анни заметила вывеску и прочитала наоборот: «Дикие гуси», — а чуть ниже: «Туристическая транспортная компания».

— Ложитесь на стол, — сказал юноша, подводя её к широкому столу, на котором толстым слоем лежала латексная подложка. Она легла, подумав, что это какая-то версальская шутка, и юноша начал её неумело заворачивать. Откуда-то взявшаяся черноволосая девушка сунула ей в карман несколько таблеток и сообщила: «Таблетки моникса необходимо принять при посадке». Вдвоем упаковка в латекс пошла быстрее, и тут Анни услышала голос Жана: «Простите, вы не видели здесь девушку?» Она замерла, боясь пошевелиться, а черноволосая девушка сообщила прибывшим братьям:

— Подождите, мы сейчас вами займёмся.

Её быстро упаковали и засунули в какую-то трубу, по крайней мере, Анни так показалось. Потом раздался звук, как будто открыли бутылку шампанского, а дальше была тишина.

* * *

Она проснулась оттого, что почувствовала чей-то пристальный взгляд. Открыв глаза, Васабри увидела черноволосую девушку и подумала, что это она упаковывала её в латекс, но, проснувшись окончательно, поняла, что ошибалась, так как вспомнила, что находиться в доме Хенка. Сообразив, что перед ней стоит жена Хенка, она улыбнулась и протянула руку: