Из здания вышел юноша, который поднял вверх лицо, прикрывая его от солнца ладошкой, а в левой руке держал лук. Бонасис его не узнала, вероятно, он был ей незнаком, а тем временем конь мягко приземлился и убрал крылья.

— Товарищ Тёмный? — удивился юноша, узнав коня: — Вы знаете что-то о Марго?

— С Марго всё в порядке, — встряхнул головой конь, и юноша обратил внимание на Бонасис: — Вам помочь?

Бонасис, с помощью юноши, слезла с коня, чувствуя себя, как после путешествия в лодке: её слегка покачивало.

— Меня зовут Сергей, — представился юноша, и она назвала ему своё имя: — Бонасис.

— Вы – мама Альмавер?! — радостно воскликнул Сергей и повернулся к товарищу Тёмному: — Что же ты молчал? — но ответа коня Бонасис не услышала – она грохнулась в обморок, как только прозвучало имя дочери, и никакой товарищ Тёмный не успел ей помочь.

* * *

Очнулась Бонасис от того, что кто-то настойчиво повторял: «Мама, мама!» Она открыла глаза и увидела свою дочь, склонившуюся над ней, и в её взгляде она увидела такую любовь, что с её души тут же свалился огромный камень, а глаза покрылись влагой.

За Альмавер Бонасис увидела лысую голову Анаписа, который с тревожным выражением лица вглядывался в неё, и, увидев, что она на него смотрит, он так радостно ей улыбнулся, что не осталось никаких сомнений в его искренности. Волна нежности к дочери и её избраннику захлестнула Бонасис и она подумала, что теперь, прямо сейчас может умереть счастливой, ничуть не жалея, что прожила жизнь.

Расталкивая Анаписа и Альмавер, к кровати, на которой она лежала, подошла чернявая девочка и спросила:

— Ты моя бабушка?

Бонасис сразу поняла, что ей совершенно расхотелось умирать и, вздохнув неповторимый запах детства, она обняла девочку и сказала:

— Я твоя подружка!

Девочка водила ручкой по её волосам, расправляя их, и Бонасис её спросила: — Как тебя зовут?

— Бони, — ответила её внучка и Бонасис, улыбаясь ей и дочери, безмолвно ревела, а Бони удивлённо спросила у Альмавер:

— Мама, почему бабушка смеётся и плачет?

— От счастья, доченька, — сказал Анапис, и Бонасис впервые была согласна с зятем.

Какая-то девушка ругала Сергея, обзывая его толстокожим, и Бонасис поняла, что юноша страдает из-за неё.

— Не ругайте его, — сказала она, — он не виноват.

— Меня зовут Элайни, — представилась девушка, потом подошли поздороваться ещё какие-то люди, но Бонасис, опьянённая счастьем, никого не запомнила, кроме сгорбленной женщины, Алиды, которая принесла какой-то отвар и требовательно сказала:

— Ну-ка, попей, голубушка, — и Бонасис, опираясь на подушку, послушно пила с ложечки, окидывая счастливым взглядом окружающих, ставшими самыми близкими ей людьми.

* * *

Была уже ночь, когда они прилетели в Боро. Змей приземлился во дворе дома Хенка, который демократично жил в таком же доме, как и остальные жители нового района Боро, расположенного возле самого берега Леи. Во дворе светился шар на искусном фонарном столбе, освещая площадку для посадки змея и разбитые клумбы цветов. Остальное пространство занимал дом и окружающий его сад, густой стеной ограждая от соседей и дорог.

Змей сразу же запрыгнул на крышу, укрыл крыльями головы и уснул, уморенный полётом без остановок. Хенк повёл Васабри в дом, где поместил её на первом этаже, в гостевой комнате, и, показав, где что лежит, поднялся на второй этаж, в спальню. Зайдя по пути в комнату Марэлай, он поцеловал дочь и спящую тут же Марго, а потом отправился в спальню.

Тихо раздевшись, он нырнул в кровать, и Байли во сне к нему потянулась, чмокнув его в грудь и укладываясь на ней головой. Хенк долго не мог заснуть, перебирая события в голове, в особенности появление Васабри. Неоднозначность данного события заставляла Хенка беспокоиться, так как его семье совсем недавно пришлось пережить события совсем неординарные и разве чудом можно объяснить, что все, и он в том числе, остались живы и невредимы.

Васабри тоже не спала, переживая последние дни, которые калейдоскопом кружились в её голове.

* * *

Они встретились на межфакультетской тусовке. Физики проводили совместный воскресник с биологическим факультетом. Вначале интеллектуальные соревнования и игры, а потом, вечером, посиделки в местных кафе, разбросанных по всему академическому городку. После общих мероприятий студенты разбились на группы по симпатиям и разбрелись по увеселительным заведением.

Так получилось, что они попали в одну компанию случайно, так как их ничего не связывало, кроме студенческой жизни, а поводом для знакомства послужило желание смыться из-за стола. Анни переписывала дома курсовую по генетике растений, и только ночью вылетела из Барнаула, собираясь отоспаться в пансионате.